Перейти к содержимому


Страна Фантазия

сказки рассказы

Сообщений в теме: 124

#31 Opa

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 781 сообщений
  • Locationкор-во Нидерланды

Отправлено 25 Ноябрь 2011 - 01:05

Просмотр сообщенияTai (25 Ноябрь 2011 - 11:30 ) писал:

Увы, Прекрасные Дамы предпочитали любоваться им издали, так как дракониха обладала весьма горячим нравом. Струя её огненного пламени била прицельно метров на тридцать.
:D :D :D :D :D !!!

#32 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 25 Ноябрь 2011 - 01:09

Просмотр сообщенияOpa (25 Ноябрь 2011 - 01:05 ) писал:

:D :D :D :D :D !!!
Рада, что понравилось. :)

Это из раннего периода творчества (года полтора тому как написано) :D

Сообщение отредактировал Tai: 25 Ноябрь 2011 - 01:09

Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#33 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 26 Ноябрь 2011 - 11:41

Стрекоза

В самой глубине Серых гор, словно драгоценная изумрудная чаша, притаилась Долина Туманов. Название ей дали многочисленные горячие ключи. Круглый год не прекращали они укутывать окрестности паром.
В Тайнолесье долину называли то сауной, то баней, но ходили туда чрезвычайно редко: уж больно дорога через перевалы была крутой и опасной.
А Долина Туманов жила своей таинственной жизнью.
Местные обитатели и не подозревали, что живут на буквально на пороховой бочке, а именно – на вулкане. Они необыкновенно гордились местными достопримечательностями, главной из которых было глубокое озеро: вода в нём не замерзала даже в самые лютые морозы.
Некоторые горные козлы болтали ПО СЕКРЕТУ ВСЕМУ СВЕТУ, что озеро дна не имеет. Им не верили: они ж не водяные козлы, откуда им знать про дно!
Если и знал кто об этом совершенно точно, так это реликт, который жил в озере в уютной норе под здоровенной корягой. Сколько ему лет - он и сам точно не помнил: то ли триста шестьдесят пять, то ли пятьсот тридцать шесть, да и, честно говоря, вспоминать не собирался. Просто знал, что он очень древний, потому так и назывался – реликт.
Был реликт нелюдим и неболтлив, но в глубине души очень добр. Но так как прятал всё лучшее под прочным панцирем, то мало кто в озере об этом догадывался.
В озере жилось ему очень уютно, но немного одиноко, поэтому, кроме затаённой доброты, обладал он ещё и некоторой ворчливостью.
Ворчал на всех водных обитателей не то, чтобы сильно, но в конце концов его начали избегать и лягушки, и черепашки, и водяные змеи, а рыбки и вовсе старались миновать его корягу на порядочном удалении, боясь попасть к нему на обед.
Как-то сидел он на мелководье и тихонечко бубнил по своему обыкновению:
- Озеро мельчать начало! И вода какая-то слишком тёплая. О, вон утка прилетела. Гадкая птица: гадит и гадит!
- Дяденька, посмотрите: какое небо голубое! Необыкновенное просто, – услышал он чей-то голос.
- А это что за пако…? – договорить реликт не смог.
Прямо перед ним сидела изумительной красоты стрекоза. Крылья её переливались на солнце всеми цветами радуги, а огромные фасеточные глаза с любопытством и интересом рассматривали его, реликта.
- Небо как небо! Разве рассмотришь за туманом! – проворчал он, но уже каким-то другим голосом. Огромные глаза, необыкновенная хрупкость и беззащитность стрекозы начали на него странно влиять.
- А я только сегодня родилась! То есть, я и раньше жила, но в воде личинкой, а это совсем другое. Теперь я умею летать! – она вся лучилась от счастья.
«Да ведь она не от солнца такая красивая, а изнутри светится!» - неожиданно понял реликт. В жизни он не встречал ни одного существа, которое бы так радовалось жизни и ему, незнакомому и хмурому, древнему и потрёпанному жизнью реликту.
- Хотите, я вам сказку расскажу?! – стрекоза повернула голову под каким-то невероятно уморительным углом. Он и сам не заметил, как впервые за много-много лет улыбнулся.
- А и расскажи, глупышка! – проворчал он почти нежно.
Стрекоза начала рассказывать свою сказку. Реликта завораживали не столько слова, сколько внутренний свет крохотной летуньи.
Так и повелось у них с тех пор: реликт выбирался на отмель, а стрекоза прилетала и, мило болтая, сказывала сказки и забавные истории из своей стрекозьей жизни.
В какой-то момент ему стало казаться, что так было и будет всегда.
Но однажды стрекоза не появилась. Он очень удивился, оглянулся вокруг и увидел, что вся зелень на берегу присыпана белым и холодным снегом. Молча нырнул и забился под корягу. На душе было скверно.
Эта зима тянулась необыкновенно долго. Реликт ворчал ещё больше и самозабвеннее, чем прежде. Но иногда его ворчание замирало на полуслове, а взгляд что-то внимательно искал в небе над озером и не находил.
Дни бежали медленной и грустной вереницей. Как-то незаметно зима начала отступать перед тёплыми солнечными лучами. Небо снова стало необыкновенно ярким и глубоким.
В один из звенящих весенних дней реликт по старой привычке выбрался на мелководье.
На берегах озера весна раскатала яркие зелёные ковры и украсила их цветами. Над водной гладью носились стрекозы, мотыльки-однодневки, суетливые мошки и стройные комары. Водомерки скользили по водной глади, как по льду: они, как обычно, куда-то спешили. Кто-то кого-то догонял, кто-то за кем-то охотился.
- Привет! А я уже проснулась! Какой замечательный денёк сегодня! А какие сказки я видела во сне! Сейчас расскажу, – послышался знакомый голос
Реликт замер, опасаясь, что задремал, и если проснётся, то стрекоза исчезнет. А она, смеясь, снова рассказывала свои сказки и весело подшучивала над его серьёзностью и угрюмостью.
- Прости, что не попрощалась тогда. Я ещё не знала тогда, что такое зима. Теперь знаю.
Реликт и не собирался обижаться. Ему стало казаться, что он и сам начал светиться изнутри, как будто и ему подарили капельку солнца.

Сообщение отредактировал Tai: 26 Ноябрь 2011 - 11:42

Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#34 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 28 Ноябрь 2011 - 03:51

Анчутка.

Мишке Ежикову необыкновенно везло в жизни.
Благополучно окончил школу, хоть директриса, Марьяна Осиповна Грач, категорически заявляла, что аттестата ему, балбесу, не видать, как собственных ушей.
Основания волноваться у Михи были. Учился ни шатко, ни валко. Бывало, с уроков сбегал то на рыбалку, то кобылу отцовскую искать. А Грач, как известно, слов на ветер не бросала: Марьяшку побаивалось не одно поколение деревенских озорников. Меж собой директрису иначе как Осой и не величали. Да что говорить о мальчишках, их отцы, и те до сих пор трепетали перед Железной Леди деревни Лапушки. Не одному из них в свое время приходилось краснеть и бледнеть за мелкие провинности и крупные шалости. Но, видно, Мишка под счастливой звездой родился: экзамены успешно сдал. На твердые тройки. Несказанно этим гордился. Только сосед, дед Михей, узнав об его успехах, недовольно проворчал:
- Оно хоть Лександр Сергеич и писал: «мы все учились понемногу: чему-нибудь и как-нибудь…», дак учились же. Эх, так и останешься дубиной стоеросовой, балда.
Младший Ежиков только отмахнулся: вон, сколько троечников в люди выбились. Дядя Павел, бабы Дуси Забубенихи сын, в свои сорок пять уже заместитель губернатора. Большой человек. А в школе тоже с двойки на тройку перебивался. Оса, как узнала о его назначении, чуть мимо стула не села (а дело на уроке было) и, видать, от неожиданности всю правду о нем и выложила. Так что Миха не парился особо насчет учебы.
Удачно отслужил срочную и остался по контракту. А что?! Деньги, по деревенским меркам хорошие. Тяготы армейской службы не пугали: Мишка с детства к труду и трудностям приучен.
Отпуск в этом году удачно выпал в августе. Решил родню навестить. Как добирался, отдельная история. Мать письмо написала, строго-настрого наказывала, чтоб в дороге в карты ни с кем играть не садился, не выпивал бы в незнакомой компании да чтоб на трусы карман пришил для хранения денег и булавкой застегнул. Ага, ему там только булавки и не хватало!
До проселка в сторону родной деревни добрался на попутках. Постоял на обочине, потом подхватил рюкзак с подарками да нехитрыми пожитками и пошел пешком. Что ему те двадцать километров до Лапушек?! Обычный марш-бросок. Плевое дело.
Вечерело. Деревня встретила перелаем собак. Ребятишки с громкими криками носились по улице, играя в войнушку. Миха только ухмыльнулся. Пусть играют. Какие их годы.
А вот и родная изба. Открыл калитку и подошел к двери. Надо же какая неожиданность: на дверях висел большой амбарный замок. Выглянул в огород: никого. Пошел в стайку и достал ключ с полки над дверью. Занес в избу рюкзак, бросил на диван. Накрыл на стол, перекусил. Интересно, а где все?! Пробежал по соседям. Везде одно и то же. Что за черт?
Увидел мальца, сидящего в засаде под кустом боярышника.
- Здорово, малый, а где все?!
Тот приложил палец к губам, мол, не пали, и громким шепотом сказал:
- Дык в клубе, к концу света готовятся. Ты иди, не мешай, у нас война.
Миха чуть не сел, где стоял. Что они тут, с ума посходили все?! Массовое помешательство?!
Понял, что ничего не понял, но пацана расспрашивать о конце света в самый разгар войны пустое дело.
Пошел в сторону клуба. На доске объявлений висел листик с гордой надписью:
«Сход жителей деревни Лапушки состоится 13 августа 20….года в 20.00. На повестке дня:

15]1. Выборы нового пастуха для стада.

15]2. Разоблачение слухов о конце света.

Деревенские почти в полном составе сидели в зале. На сцене стоял стол, накрытый плюшевой, выцветшей от времени, зеленой скатертью. За ним восседал президиум: дед Михей, тетка Агафья и Оса собственной персоной.
Тетка Агафья громко вещала:
- Многие очистятся, убелятся и переплавлены будут в искушении; нечестивые же будут поступать нечестиво, и не уразумеет сего никто из нечестивых, а мудрые уразумеют.
Значит, с пастухом вопрос уже решили.
В молодости Агафья была роковой женщиной. Ее голос с легкой хрипотцой да ямочки на губах многих мужчин с ума сводили. Сколько мужиков к ней наведывалось в сумерках, никому точно не ведомо. А как перестали хаживать, так и стала первой блюстительницей нравственности на деревне: Библию к месту и не к месту цитировала.
Первым не выдержал дед Михей:
- Окстись, дура! Не указаны в Библии сроки, не указаны.
Агафья пронзительно заорала:
- Петрович, ты из ума выжил али как?! Все знаки дадены! Птицы дохнут на лету в Мериках и Ювропах. Тараканы пропали. Опомнитесь, а то поздно будет. Имеющий уши, да услышит, имеющий глаза, да увидят. Последние времена пришли.
Тут не выдержала Оса и язвительно прокомментировала:
- Исход тараканов - это серьезно. Яды нового поколения точно не причем, да, Агафья?! Люди, берите лопаты, в могилы закапываться пора.
Деревенская Кассандра с презрением оглядела Марьяну и Михея и продолжила обличать:
- Покайтесь, грешники, а то поздно будет. Бога забыли. В церковь не ходите.
- Агафья, так и ты не святая! – не выдержала Марьяна.
- Не согрешишь - не покаешься, - гордо заявила обличительница. – Зато Вы все в аду сгорите, а я спасусь. Тьфу на вас три раза, бараны упертые!
Выскочила из-за стола и помчалась к выходу.
- Вот же ж, язва, а не баба, – только и выговорил дед, провожая взглядом скандалистку.
- Здравствуйте! - подал голос Миха.
Люди поворачивали голову, узнавали Мишку, громко удивлялись. Обступили, хлопали по плечам, начали расспрашивать.
После того, как первое любопытство утолили, стали расходиться по домам.
Дома мать по-быстрому собрала на стол, подошли соседи. Засиделись за полночь. Вышли с дедом Михеем покурить. Уселись на лавке за забором из потемневших досок.
- Дед, а чего это вы конец света в клубе обсуждали?! Всерьез что ли?!
- Эх, тезка, - проговорил Михей, - Агафья, конечно, баба заполошная, но кое в чем права.
- Деда, да вы тут все ум последний пропили, что ли?! В армагедец верите?!
- Да как тебе сказать, Мишка: чем черт не шутит, когда Бог спит. Тут в тайге тварь завелась странная. Кто из охотников видел, говорит, что это сам анчутка.
- В смысле нечистый, что ль?! Видать мужики сильно поддали на охоте, если им черти мерещиться начали. Здоровый хоть?! – Миха не скрывал недоверчивой ухмылки.
Дед докурил сигарету до крошечного окурка, затем старательно раздавил сапогом в пыли.
- Хватит зубоскалить. Мужики - опытные охотники. Врать не будут.
- Да, ладно, дед, признавайся, что на байку купился.
Горячо заспорили. Алкоголь бурлил в крови, добавляя адреналина. Договорились, что с утра пойдут в тайгу ловить нечистого, ударили по рукам и разошлись по избам.
Проснулся Миха от того, что его трясли, как грушу. Открыл глаза и подумал, что вчера до чертиков допился: над ним ангелом возмездия стояла Оса. Не удержался от вопроса:
- Марьяна Осиповна, а Вы чего тут делаете?!
- А на что это похоже, Миш? Тебя бужу! Вставай и одевайся. – Ее голос звучал внушительно и строго.
- А зачем?!
- Как зачем?! Вы ж со Степанычем в тайгу вчера договорились идти за шкурой анчутки. Полдеревни свидетелей.
Миха почесал затылок. Голова раскалывалась. Чего только спьяну-то не ляпнешь! Идти на попятную стыдно, но все же спросил:
- Мы таки собирались, а Вы при чем?!
- Ежиков, а ну-ка вспомни, какой предмет я в школе веду?!
Миха хлопнул себя в лоб ладонью. Понятно, что Оса, как биолог не могла остаться в стороне от такой экспедиции.
- Марьяна Осиповна, дак куда Вы пойдете?! Вам же лет столько!
Оса окинула его сердитым взглядом:
- Ты что ж мои годы считаешь?! Жениться на мне собрался?!
Мишка вытаращил глаза:
- Дак Марьяна О…. Я не… Вы… Да как…
Грач резко прервала бывшего ученика:
- Хватит марьянить да некать, Ежиков. Думаешь, Оса с ума выжила на старости лет?! Не дождетесь! Мои годы и здоровье не твоя забота. Живо собирайся.
Выглядела она довольно грозно. Мишка согласно кивнул: он всегда робел перед грозной директрисой. Марьяна вышла из избы, аккуратно притворив дверь.
Быстро собрал рюкзак в дорогу, прихватил отцовское охотничье ружье. Есть не хотелось, выпил большую кружку холодной воды.
Вышел во двор.
Михеич с обреченным видом сидел на лавке и пытался отговорить директрису от авантюры:
- Марьяна свет Осиповна, а, может, черт с ним с анчуткой?! Мало ли что мужикам померещилось!
Грач гневно всплеснула руками:
- Да что ж это такое?! Вы сговорились что ли?! Так я и сама пойду.
Марьяна выскочила на улицу, громко хлопнула калитка. Только руками развели и обреченно поплелись следом: не отпускать же женщину одну в тайгу? Столько лет Осе, а вспыхивает как спичка. Как говорится, горбатого могила исправит.
Шли, обливаясь потом, солнце уже изрядно припекало. Хорошо хоть лес сразу за деревней. Отклонились от дороги, направляясь к болоту, у которого по слухам и бродил анчутка.
Дед всю дорогу пытался убедить Осу от авантюры:
- Осиповна, сама подумай, встретим мы черта и что делать будем?! Гляди, получится, как в старом анекдоте про деревенского дурачка, который медведя поймал.
Марьяна на разговоры не обращала внимания, знай себе - шагала впереди с гордо поднятой головой.
Запах хвои и трав кружил головы. Дышалось легко. Комары вились над головами и тонко зудели. Лениво отмахивались ветками.
Вышли на поляну и замерли: возле громадного развороченного муравейника стоял бурый медведь и лакомился муравьиными яйцами.
Сдали назад. Под Михиной ногой треснула ветка. Медведь приподнял лобастую голову и начал шумно принюхиваться. Первым не выдержал дед Михей: резко развернулся и задал стрекача, Оса и Мишка рванули следом. Хоть и мчались из всех сил, но деда догнать никак не могли. Добежали до речки Нюшки и без сил упали на берегу. Миха начал дурниной орать на деда, Оса оборвала:
- Цыц, Ежиков! Зверь сытый сейчас, ему не до нас. От же ж дурни, такого драпака дали!
- А Вы чего побежали?! - обиженно начал бывший ученик.
Марьяна расхохоталась:
- Стадный инстинкт. Не, а Михеич-то каков. Не догонишь. Есть еще порох в пороховницах.
Деду стало неловко, что первым бросился в бега:
- Ага, и порох в пороховницах и ягоды в ягодицах. Хватит зубоскалить. Побежал и побежал. От неожиданности!
- М-да, медведь непредусмотрительный попался: забыл таблички с предупреждениями по лесу развешать, – проворчала Оса, – Не, а мы то хороши! Охотники, растудыть налево и через колено. Надо же куда нас занесло.
Миха огляделся и хмыкнул:
- Это еще хорошо, что анчутку не встретили, а то забежали бы прямо в Чертово болото.
Хохотали втроем, радуясь, что все благополучно закончилось. Отсмеявшись, устроили привал. Достали из рюкзаков лук, хлеб и сало и с удовольствием начали жевать. На аппетит никто не жаловался. Запивали кофе из термоса, захваченного Марьяной.
- Правильно, Осиповна, кофе с салом, самое то! Еще бы водочки! – жмурился от удовольствия Михей.
Мишка загоготал в голос. Словно в ответ из лесу со стороны болота донесся громкий то ли полувой, то ли полустон. Вдоль позвоночника потянуло холодком.
Все притихли.
Первым прервал настороженное молчание дед, хлопнул по колену и решительно сказал:
- Легок на помине, зараза! Надо бы в деревню возвращаться, не готовы мы морально анчутку ловить.
Оса согласно кивнула:
- Пожалуй, твоя правда, Петрович. Думала, выдумки, мужикам спьяну примерещилось да видно ошиблась. Пойдем, что ли?
Встали, закинули рюкзаки на плечи и только тронуться хотели, как впереди снова раздался вой, причем гораздо ближе.
Переглянулись. Дед сбросил рюкзак на землю:
- Надо оборону занимать. Круговою. Я тут святой воды прихватил, если что отобьемся.
- Дед Михей, ты что?! Совсем того?! Чертей не существует. Выдумки это.
- Тогда наше дело табак! К слову, у тебя курить есть?!
Мишка кивнул. Закурили.
Оса достала перочинный ножик и сжала в руке, тревожно оглядываясь по сторонам.
- Осиповна, спрячь. Не смеши людей. Лучше возьми корягу поувесистее, - посоветовал Михей.
Грач, выбирая сук покрепче, потихоньку набрала груду сухих веток. Докурив, Ежиков с Петровичем, стараясь не терять друг друга из виду, натаскали сухостоя.
Просидели на берегу почти дотемна. Анчутка кружил вокруг, но на глаза не показывался. Только время от времени слышали вой, кусты шелестели, да время от времени под тяжелыми шагами трещали ветки то здесь, то там.
Выжидал чего-то. Ясно чего – сумерек!
Незаметно стемнело.
Развели костер. Комары носились тучами и тонко пищали, безжалостно впиваясь в шею и руки. Нечистый подвывал все громче.
- Что делать будем?! – первым не выдержал Мишка, самозабвенно гоняя комаров и нервно оглядываясь во тьму.
Дед достал бутыль с водой и потряс ею:
- Есть план. Не боись. Тута вода. Святая. Сам набирал на Крещение из пруда. Пластиковые бутылки есть?!
Оса и Мишка порылись в рюкзаках и достали по бутылке: директриса – с минералкой, а Ежиков – с Кока-колой. Михей забрал обе и начал выливать содержимое. Владельцы тары попробовали было возмутиться, но дед сразу пресек бунт на корабле:
- Не бузи, Осиповна, в колодце вода получше этой городской лабуды из-под крана, а ты, Миха, не пил бы мериканскую отраву: мало ли что буржуи туды намешали. Еще силу потеряешь.
Парень решил сострить:
- Богатырскую что ли?!
- Мущинску, - серьезно кивнул дед. - Лучше квасу выпить, а этой дрянью ржавчину чистить самое то будет. Ты зубы-то не скаль, как мерин, меня слушай. Я еще ого-го, в самом соку, а почему?! Дрянь всякую не пью потому что!
Разлил воду по бутылкам поровну на всех. Вынул охотничий нож и проковырял в крышках отверстия. Роздал всем импровизированные водометы. Первой сомнения высказала Оса.
- Слушай, Петрович, ерундой же ж занимаешься. Как дите малое.
- Осиповна, не трусь. Анчутка от святой воды ожогами покроется и сбежит.
- Дед Михей, а если это не черт?! –поинтересовался Мишка.
- А хто?!– озадачил Миху дед. – Больше некому. Подымайтесь, люди добрые, пойдем нечистого обратно в ад загонять.
Марьяна и Мишка неохотно поднялись. Желания идти в атаку на анчутку с бутылками, наполненными водой, не было совершенно.
Дед оглядел их с Осой, как полководец перед битвой и решительно скомандовал:
- Орать всем погромче. Может лихо испугается и само сбежит.
Повернулся в ту сторону, откуда послышался вой и заорал дребезжащим старческим голосом:
- Вперед! Ур-я-я-я-я!
Марьяна хотела деда за рубаху поймать, да не успела: он уже бежал в темень прогонять анчутку. Миха и Грач побежали следом. У кустов и перешли на шаг: в лесу было темно, хоть глаз выколи. Трещали сучья под ногами, ветки хлестали по лицу, Михей с Ежиковым продолжали орать изо всех сил. Анчутка выть перестал и затаился во тьме. Куда бежать? За кем гоняться?
Пришлось вернуться к костру. Дед носился по поляне, потрясая пластиковой бутылкой:
- Испугалась нечисть. Сбежал анчихрист хренов! А что я вам говорил?!
В следующий миг у всех троих перехватило горло: с дерева на поляну летела огромная тень. Грузное тело тяжело приземлилось у костра. Существо перекатилось и вскочило на ноги.
Миха понял: это что угодно, только не черт, по крайней мере, ни рогов, ни хвоста не наблюдалось. Алые глаза яростно пылали в отблесках огня. Монстр показал острые зубы и тихо зарычал. Гребень на спине угрожающе вздыбился. Взгляд исподлобья не предвещал ничего хорошего.
Несколько секунд люди и анчутка смотрели друг на друга. Первым опомнился дед и выстрелил в существо струей из бутылки. Зверь ловко увернулся, коротко рыкнул, немедленно прыгнул, повалил Михея и тяжело прижал к земле. Его передняя конечность взметнулась вверх, сверкнули когти. Мишка опомнился, схватил ружье. Выстрелил, и чуть было не ослеп: тело существа заискрило голубоватыми молниями.
Оса повисла у парня на руке:
- Не стреляй, Петровича ранишь.
Пуля не причинила зверю сколько-нибудь видимого вреда. Анчутка, прижимая старика к земле, выхватил у него бутылку, принюхался. Откусил крышку, выплюнул в сторону и выпил воду. Пустую тару бросил в костер. Отпустил деда, вскочил на ноги и направился к Мишке. Парень наставил на него одностволку. Марьяна громко зашипела:
- Ежиков, опусти ружье. Присмотреться надо, а вдруг это гуманоид?
- Хто?! – в один голос переспросили Миха и Петрович.
- Кто, кто… Дед Пихто! Инопланетян. На земле таких точно не водится. Я вам как биолог говорю.
Миха кино смотрел про этих гоми… гума… Слово-то какое обидное! Сразу и не сообразил, о чем речь.
- Марь Осиповна, дак не похож он на гомигниду…, - по ошалелому взгляду директрисы, понял, что ляпнул что-то не то и поспешил исправиться, - Ну, на засланца Вселенной, короче.
- Ежиков?!
- Чего?!
Марьяна только рукой махнула:
- Не умничай, Ежиков!
Нерешительно опустил ружье.
Анчутка показал зубы, кивнул и начал шарить по рюкзакам. Мужики бросились было на защиту собственного имущества, но Грач удержала, вцепившись, как энцефалитный клещ:
- Пусть возьмет, что надо и убирается. Черт знает, что от него можно ожидать.
Чужак нетерпеливо перерывал все вещи. Забрал соль и сахар. Достал банку сгущенки. Покрутил в лапищах, потом достал штуковину вроде ножа и с силой вогнал в жестянку. Пальцем потрогал выступившую сверху белую густую жидкость. Понюхал. Осторожно лизнул. Еще раз. Сощурился от удовольствия. Ножом расширил отверстие и жадно начал пить сгущенное молоко прямо из банки. Содержимое текло по подбородку.
- Глянь, на сладенькое потянуло упыря, - возмутился дед.
- Изголодался бедняга, - жалостливо проговорила Оса.
Покончив со сгущенкой, существо вытряхнуло из Мишкиного рюкзака содержимое, бросило туда соль, сахар, оставшуюся банку сгущенки, кивнуло и скрылось в темноте.
- Вот же ж зараза. Распотрошил все и убег. Спрашивается, чего выл?! Зачем пугал?! - заворчал дед Михей.
- А, может, он потерпел крушение и одичал?! Вроде Робинзона Крузо?! – высказал предположение Мишка. – Вот ты бы, Петрович, что делал на его месте?! Летишь, понимаешь, на своей тарелке, весь из себя космонавт, а тут авария. Техника вся из строя вышла. А ты один, понимаешь, на чужой планете во враждебном окружении.
Дед Михей сердито зыркнул на Миху:
- А чего сразу во враждебном?! Мы что, не люди? Не понимаем?!
- Он-то этого не знает. Да и не похож на нас. Морда антрацитовая. Поди, думает, что мы эти, как их, шовинисты и ксенофобы?
- Слов-то каких ругательных поднабрался! Цыц! Понимать же должен: тут женщина! Думать надо, прежде чем языком молоть, – строго оборвал дед.
Марьяна Осиповна не слушала их разговор, сидела пригорюнившись:
- Бедняга, а зимой-то что с ним станется?!
Завздыхали, сидя у погасшего костра.
К рассвету придумали, как помочь Робинзону. У Нечай-озера было у деда Михея зимовье и охотничий участок. Решили привести избушку в порядок и предложить ее в качестве убежища бедняге. Не пропадать же живой душе?!
С рассветом отправились в деревню. Каждый думал о своем.
Марьяна вслух планировала, как с чужаком будет налаживать контакты.
Дед Михей по привычке ворчал:
- Вот же ж страхолюдина, навязался на наши головы. Сколько мужиков пить бросили, черта этого встретив. Беда! Хлопот с ним столько. Дров, опять же, надо помочь заготовить... Печку переложить.
Мишка возвращался в Лапушки с легким сердцем. Мало ли, вдруг когда-то и наши космонавты в беду попадут.
Добро ведь всегда возвращается.
Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#35 Opa

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 781 сообщений
  • Locationкор-во Нидерланды

Отправлено 29 Ноябрь 2011 - 11:58

Просмотр сообщенияTai (28 Ноябрь 2011 - 03:51 ) писал:

...В молодости Агафья была роковой женщиной. Ее голос с легкой хрипотцой да ямочки на губах многих мужчин с ума сводили. Сколько мужиков к ней наведывалось в сумерках, никому точно не ведомо. А как перестали хаживать, так и стала первой блюстительницей нравственности на деревне: Библию к месту и не к месту цитировала.
:D :D :D
Ох, уж эти писатели! Не в бровь, так в глаз получишь...Прикрепленный файл  imagesCAAOHVA6.jpg   6,59К   0 Количество загрузок:

#36 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 30 Ноябрь 2011 - 03:37

Не буди Лихо... (новогодняя сказка)


Смеркалось. Медсестра Лида Звягина торопилась домой с дневного дежурства.
Мокрый снег облепил капюшон и рукава пуховика, слепил глаза, забился в видавшие виды полусапожки. Ноги мерзли, поэтому она прибавила шагу. Чтобы сократить дорогу, решила срезать путь через скверик. Пробегая по заледенелой аллее мимо скамеек, оглянулась и слегка поморщилась: на днях где-то здесь замерз бомж. Вспомнила его синюшные опухшие руки и ноги, иней на лице, сосульки из носа, и зябко подернула плечами. Отмучился, бедолага.
Фонарь на столбе замигал, послышался сухой треск, свет погас, и буквально на миг Лиде почудился на скамейке сгорбленный неподвижный силуэт.
Девушка замедлила шаг, и вгляделась в полумрак. Неужели обман зрения? Или она действительно увидела привидение?
На мгновение стало жутко, по спине холодок скользнуло холодом, словно кто-то сыпанул за шиворот горсть льдинок.
Лида никогда не верила в призраков, упырей, приметы и прочую потустороннюю чепуху, всегда была материалисткой до мозга костей: ее профессия не располагала к иллюзиям и суевериям. Но в пустынном, зябнущем в сумраке, скверике, ей впервые в жизни стало не по себе.
Она сразу же взяла себя в руки и решительно подошла к лавке. Как и следовало ожидать, там никого не было. Нетронутый снег сиял девственной белизной.
Лида облегченно вздохнула и снова заторопилась домой: ноги совсем уже застыли. Неловко повернувшись, на ровном месте поскользнулась и упала. Капюшон слетел, и ей за шиворот ледяным ручейком посыпался снег. Она осторожно поднялась, поспешно отряхнулась. Колготы на коленях промокли, Лида негромко выругалась и побежала дальше.
Дневная усталость давила на плечи сильнее, чем обычно, и без того аховое настроение опустилось к отметке ниже плинтуса.
Дома было темно, некстати отключили электричество. Зажгла свечу, переоделась.
Лида лишь печально посетовала на свое невезение: о горячем чае пришлось забыть.
В расстроенных чувствах легла спать.
С того дня в жизни Лиды и началась черная полоса. Неприятности посыпались одна за другой.
Поругалась с любимым. Подумаешь, забыл ее поздравить с днем рождения. В первый раз что ли? Вместо того чтобы тактично намекнуть, как она обычно это делала, Лида расплакалась и обвинила Мишку во всех смертных грехах: и бесчувственный, и невнимательный, и эгоист. Много чего наговорила, припомнив, все его грехи чуть ли не с первого дня их знакомства. Он рассердился не на шутку и ушел, громко хлопнув дверью. На следующий день попробовала помириться, но Миша избегал встреч и перестал отвечать на ее звонки.
На работе у коллег стали пропадать деньги. Таинственный вор потягивал небольшие суммы из портмоне, не трогал только ее сумочку. У них коллектив небольшой, дружный, довольно скоро эту странность заметили. Сначала на Лиду искоса поглядывали, громко шептались, а потом и вовсе стали избегать.
Больные капризничали больше, чем обычно, и норовили нарушить предписания врачей.
Бабуся Нелли Карповна из седьмой палаты со своей давней подружкой Розой Моисеевной на лестничной площадке в сон час додумались распивать бутылочку водочки и попались на глаза старшей медсестре. Досталось, разумеется, Лиде.
Главврач влепил выговор за опоздание и лишил премии.
И дома не лучше: соседи сверху ухитрились ее затопить перед самым Новым годом.
Вечером тридцать первого декабря Лида достала с антресолей маленькую искусственную елку, поставила на журнальный столик и без особого желания нарядила: на Новый год положено ставить елку. Накрыла стол и включила телевизор.
Настроение было аховое, хоть в прорубь вниз головой прыгай: хотелось то ли плакать, то ли выть в голос.
Время от времени у соседей и за окном слышался громкий смех, доносилась веселая музыка, от этого становилось еще тоскливее. А у нее и телевизор не работал, то есть звук был, а картинка напрочь отсутствовала.
Захотелось немного отвлечься, праздник все-таки. Подошла к книжным полкам и вытащила любимый с детства и читанный-перечитанный томик «Русских народных сказок», открыла наугад и чуть не уронила: с картинки на нее смотрела уродливая неопрятная женщина.
Лида вконец расстроилась и сказала вслух:
- Мало мне неприятностей, так и в книжке Лихо Одноглазое подстерегает. Лихо, Лихо, сиди тихо!
Не успела опомниться, как в прихожей что-то зашуршало, заскреблось.
Лидочка схватила настольную лампу, пытаясь сообразить, кто там может быть.
В комнату, шлепая босыми ногами, вошла худющая баба в лохмотьях. Волосы сбиты в колтуны, под единственным глазом огромный багровый синяк:
- Звала? Тута я, тута, не боись, таперича нам с тобой век вековать.
- Ты кто? – вскрикнула Лида, уставившись на глаз гостьи, который находился аккурат посреди лба.
- Дык как же ж? Нешто ты меня не признала? Я – твое Лихо Одноглазое.
- Ты зачем явилась? Я тебя не звала! - Лида гневно смотрела на гостью.
Не то, чтобы она верила в сказки, но Лихо - вот оно!
Оборванка издевательски ухмыльнулась:
- Меня никто не зовет, сама прихожу. Осталась я в скверике сиротинушкой, слезами умывалася, горе мыкала. Прежний-то хозяин преставился. Хорошо, что ты мне подвернулась, спину подставила, да к себе домой на закорках принесла.
Вредная баба подмигнула и радостно добавила:
- Я ужо и гостей на праздничек назвала, родственничков своих: Злыдней. Слыхала, небось? Авось, скучно тебе раньше жилось-то, без нас?
Из прихожей к Лиде заковыляли два оборванца. Вид у них был донельзя плутовской, хитрые глазки обшаривали квартиру, подмигивали, потные пухлые ручонки тянулись к ней:
- Здорово, хозяюшка. Завсегда с тобой ходить будем. Ни за что тебя не оставим, мы - верные, не то, что твой дурачок.
Она с ужасом смотрела на незваных гостей, и в памяти всплыло посиневшее лицо бомжа в морге.
Неужели они и ее уморить хотят?
И снова, как тогда в скверике, словно горсть колючих льдинок холодом скользнула по спине.
Лида, не помня себя, вскочила и выбежала из квартиры. Вслед несся громкий хохот всей честной компании. Опомнилась на лестничной площадке, прислонилась лбом к холодной стене и беззвучно заплакала, глотая слезы и громко шмыгая носом.
- Дочка, не плачь, все образуется!
Обернулась: у мусоропровода на холодном бетонном полу сидел старик. Фуфайка старенькая, вся в заплатках, а глаза добрые-предобрые.
Лида вспомнила этого бомжа: в дождливую и в холодную погоду его приглашала погреться в подъезд новая жилица с первого этажа, баба Маруся. Уже с полгода прошло, как ее сын из деревни привез, а она все продолжала бродяг в подъезд пускать. Поди, в квартире бы поселила, если бы сын не пообещал бомжей в милицию сдать, а мать в психушку отправить.
-Дедушка, я…
Договорить не успела, старик побледнел и начал клониться набок.
Бросилась к нему:
- Держитесь!
Бомж выглядел совсем больным, пульс едва прощупывался. Лида вспомнила замерзшего бомжа и решилась: все равно терять нечего. Раз в ее квартире нашлось место Лиху Одноглазому и Злыдням, то и этому старичку найдется. Помогла подняться и повела к себе домой. Уложила на диван, схватила тонометр, чтобы измерить давление.
- Дочка, не нужно, это меня с голоду повело, сейчас отлежусь и уйду.
- Ну, куда Вы пойдете, дедушка? Не пущу. Сейчас сделаю бульончика.
- Мне бы молочка, - в его зеленых глазах мелькнули золотистые искорки.
Побежала в кухню к холодильнику, налила из пакета молока, немного подогрела и заторопилась к гостю.
Он выпил стакан молока, его лицо слегка порозовело.
- Меня зовут Захар Федотыч, - представился старик, - Без дома остался. Снесли. Кочую вот теперь по подъездам. Спасибо тебе милая за приют, за ласку, пойду я.
- А меня Лида зовут. Не уходите, - умоляюще сказала она, - Если не боитесь соседства с Лихом Одноглазым и Злыднями, оставайтесь. В тесноте, да не в обиде.
Захар Федотыч нахмурил брови:
- Лихо, говоришь, со Злыднями к тебе пожаловали? От же ж, шарамыжники, взяли моду в дома к хорошим людям влезать. Ужо я им!
Лида уставилась на старика, а он встал, встряхнулся, и в мгновение ока перед ней появился большой полосатый кот.
С коротким, но грозным мявом, Захар Федотыч прыгнул на пол и помчался по квартире, гоняясь за кем-то невидимым. Оборвалась занавеска, на пол свалилась елка. Кот прыгал, бил когтями и завывал утробным голосом. Невидимое Лихо зашлепало по квартире, потом в прихожей.
Через несколько минут громко хлопнула входная дверь, что-то загрохотало по лестнице.
В комнату устало вошел Захар Федотыч и присел рядом с Лидой на диване:
- Ты, дочка, не волнуйся. Пока я здесь, эти лиходеи к тебе в дом не сунутся.
Помолчал немного и добавил:
- Видишь ли, я домовой. Потомственный.
- Домовой?
- Самый настоящий. Теперь вишь, люди уже в нас не верят, с собой в новый дом не зовут, вот и приходится на старости лет по подъездам скитаться.
Лида задумалась ненадолго, а потом спросила:
- А как домового в дом приглашают?
Захар Федотыч мягко улыбнулся в бороду:
- Нет ничего проще, дочка. Нужно только сказать: «Дедушка-домовой, зайди ко мне домой – вместях жить-поживать, добра наживать».
Лида подумала еще немного и спросила:
- А Вы бы хотели жить в моем доме?
-А то!
- Дедушка-домовой, зайди ко мне домой – вместях жить-поживать, добра наживать!
Обернулась на часы и ойкнула:
- За хлопотами чуть Новый год не пропустили.
Схватила бутылку с шампанским и налила в бокалы:
- Захар Федотыч, с Вас тост!
Домовой торжественно взял бокал и сказал:
- Не буди Лихо, пока тихо.
Она удивилась, но тост поддержала.
***
Утром Лида проснулась поздно. Все, что случилось с ней вчера, при утреннем свете казалось дурным сном.
Мерно тикали часы на стене, а в кресле мурлыкал большой полосатый кот, Захар Федотыч.

Сообщение отредактировал Tai: 01 Декабрь 2011 - 12:10

Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#37 kran

    Новичок

  • Пользователи
  • Pip
  • 34 сообщений
  • LocationBradford, Narva

Отправлено 02 Декабрь 2011 - 11:50

Словов моё слагалище слагает про любовь,
Идите во влагалище, дабы родиться вновь!
(ц) "Паутина"

#38 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 02 Декабрь 2011 - 03:07

Краны ходят по пятам
Тут и там, тут и там:
Словно гиппопотам
Пробежался по мечтам :D

Сообщение отредактировал Tai: 02 Декабрь 2011 - 03:26

Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#39 Opa

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 781 сообщений
  • Locationкор-во Нидерланды

Отправлено 04 Декабрь 2011 - 12:52

Просмотр сообщенияTai (02 Декабрь 2011 - 03:07 ) писал:

Краны ходят по пятам
Тут и там, тут и там:
Словно гиппопотам
Пробежался по мечтам :D
Не обращайте внимание, Tai! Есть категория людей, которые приходя в чей-то дом не могут в нём не изменить всё на "свой лад" - соответствующий их культуре и внутреннему миру, который они упорно отстаивают как "САМОбытный". Встречал, встречал таких, особенно после "революций" в разных странах...

Ждём от Вас новых сказок...Прикрепленный файл  Thanks_mcHT_Smiley-vi.gif   60,85К   0 Количество загрузок:

#40 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 04 Декабрь 2011 - 01:17

Просмотр сообщенияOpa (04 Декабрь 2011 - 12:52 ) писал:

Не обращайте внимание, Tai! Есть категория людей, которые приходя в чей-то дом не могут в нём не изменить всё на "свой лад" - соответствующий их культуре и внутреннему миру, который они упорно отстаивают как "САМОбытный". Встречал, встречал таких, особенно после "революций" в разных странах...

Ждём от Вас новых сказок...Прикрепленный файл Thanks_mcHT_Smiley-vi.gif
Да пусть его. :)
Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#41 Мечтательная

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 510 сообщений
  • LocationСанкт-Петербург

Отправлено 11 Декабрь 2011 - 03:20

Ух, и здорово!.. :D
Изображение

#42 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 11 Декабрь 2011 - 04:46

Просмотр сообщенияМечтательная (11 Декабрь 2011 - 03:20 ) писал:

Ух, и здорово!.. :D
Спасибо. :)
Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#43 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 11 Декабрь 2011 - 04:48

Марина и дракон.

(Сказка. Свеженаписанная. Кто увидит косяки, говорите сразу.)

За окном шел снег.
До Нового года оставалась неделя, затем долгожданные каникулы.
Марина протяжно зевнула, отложила в сторону скучный учебник и заторопилась к телевизору: смотреть очередную серию «Десятого королевства».
По правде сказать, ей не очень нравилась Вирджиния, зато принц Венделл и Волк казались ей просто клевыми. Марина все не могла определиться, кто из них симпатичнее. Оборотень, конечно, прикольный, зато у принца есть дворец и целое Четвертое королевство. С другой стороны, Венделл, как последний тормоз, дал себя в пса превратить. Отстой! Уж она на его месте сумела бы поставить ведьму на место.
На минуту она вообразила себя сказочной принцессой.
Это ж так здорово! Знай себе меняй наряды по несколько раз на день. Служанки и фрейлины носятся стадом по пятам, желая угодить. Бесконечные балы, маскарады и развлечения. Все вокруг восхищаются необыкновенной красотой Марины, а юные красавцы-менестрели поют в ее честь серенады.
Фантазия разгулялась не на шутку.
Вот она торжественно входит в зал для приемов. Юные пажи несут длиннющий шлейф, отороченный мехами песцов и норок. Каблучки хрустальных туфелек цокают по мраморному полу. От блеска ее драгоценностей все придворные курицы-фрейлины в роскошных нарядах зеленеют от зависти. Из толпы гостей выходит он, ее принц, как две капли воды похожий на Эдварда Каллена из «Сумерек» и склоняется перед ней в почтительном поклоне.
В этот момент ей дико захотелось очутиться в каком-нибудь тридевятом королевстве, чтобы блистать своим дивным умом и нечеловеческой красотой.
Неожиданно закружилась голова, потемнело в глазах, и Марина потеряла сознание.
Она очнулась от того, что кто-то рядом хриплым басом бубнил:
- От жа ж беда, какая нынче царевна пошла хлипкая. Али занедужила? Заявится Лихобор, заорет дурниной, мол, змей поганый, отдавай Василису, выходи на смертный бой, и чавой-та мне тогда делать? Нечто совсем дуба дала?
Внутри у нее все похолодело. Неужели в их квартиру забрался сумасшедший маньяк?
- Кто здесь?
- Хто, хто… Дед Пихто! Совсем уже ум за разум зашел, ась? Василиса, что с тобой?
Не успела она собраться с мыслями и ответить, как голос продолжил:
- Очнулась и ладно. Вставай ужо, нам поторапливаться надо.
- Вы о чем? – просипела Маринка еле слышно, от страха слегка перехватило горло.
- Как о чем, Василисушка? Хватит тебе бока отлеживать. Пойдем-ка в чисто поле, пора дворец сгоношить. Мне, Змею из Горы, и пещеры довольно, да токо ж перед твоим суженым нельзя ударить в грязь лицом.
- Перед кем? - Марина огляделась по сторонам, и ей стало совсем нехорошо.
Она лежала на охапке соломы. По углам чадили факелы. Сильно тянуло холодом.
Рядом с ней сидел самый настоящий дракон.
Дракон?!
Самое время завизжать или забиться в истерике, но горло сжало так, что не смогла выдавить ни звука.
Сказочный монстр уставился на нее с неприкрытым недоумением, потом встал и начал нервно прохаживаться по пещере.
Здравый смысл робко нашептывал, что, во-первых, если бы ящер хотел проглотить ее, то сделал бы это, пока она была без сознания, во-вторых, судя по его рассуждениям, он зануда еще тот… Скорее заболтает до изнеможения. А, в-третьих, мечты сбываются: вот оно тридевятое царство, сказочное государство.
Пожалуй, ей все это снится!
Немного успокоившись, стала разглядывать дракона: зеленый, размером с лошадь, крылья плотно прижаты к телу. Хвост с шипастой штуковиной на кончике волочился в пыли, оставляя заметный след. Глазищи золотистые с вертикальными зрачками.
Наконец, он прекратил носиться по пещере и встал напротив Марины.
- Василиса, али с памятью твоей что сталось, али пошутить решила? Очнись, наконец! – змей рявкнул так, что она вздрогнула. Не успело затихнуть эхо, а он сердито продолжал, - Неждан Лихобор, суженый твой, скоро здесь будет.
Дракон протянул ей серебряное блюдечко и яблоко:
- Гляди-ка сама.
Сделал короткую паузу и внушительно добавил:
- Некогда рассусоливать. Кому сказано: бери яйцо, пойдем дворец катать, чтоб все честь по чести было, как испокон веков положено.
Марина покрутила в руках яблочки и блюдечко, затем посмотрела на ящера, еще раз оглядела пещеру и воскликнула:
- Я в сказке. Крутяк! Йес, йес, йес! Даже дракон есть. А сундук с сокровищами покажешь?
Ящер склонил голову, заглянул Марине прямо в глаза, когтистая лапа потянулась к ее лбу:
- Никак бредишь? Перемудрила ты чего-то, Василиса.
- Сам больной! Это ж надо такое придумать: из яйца дворец на блюдечке катать.
Крылатый монстр показал клыки, из ноздрей вырвались тоненькие струйки дыма. Уставился на нее так, что у нее руки со страху затряслись:
- Не пойму я что-то. Или поглупела или…. Дворец катать не хочешь, серебряное блюдечко и наливное яблочко словно в первый раз видишь…
Дракон подозрительно прищурился, подумал и сказал убежденно:
- Врешь, ты не Василиса. Нешто подменыша мне Злыдни подбросили? Ну-ка признавайся, хто такая будешь?
- Дракоша, не злись…
Марина не успела договорить, ящер грозно зарычал и шумно начал втягивать в себя воздух.
- Мурр-мяу, Горыныч, змей зеленый, ты чего это удумал?
Она повернулась на голос и застыла с полуоткрытым ртом: к ним вальяжно подходил огромный полосатый кот.
- Отойди, Баюн, я за себя не ручаюсь! Сейчас как пыхну огнем, узнаешь, почем фунт лиха. Этот подменыш меня, Змея из Горы, дракошей кличет, каково?
- Делов-то! В тридевятом царстве и не такое бывало! Да не злись ты так, чую, юница не виновата. Поди, сама Василиса подмену и устроила. Все мне жалилась, что надоело ей быть Премудрой, хочет быть Прекрасной.
Марина, увлекшись видом болтающего кота, поднесла яблоко ко рту и смачно откусила.
Горыныч уставился на нее, как на врага народа, потом злобно зарычал и широко открыл пасть. В следующий миг Баюн повалил ее на солому и прижал к каменному полу. Волна жара прокатилась над головой.
Змей яростно ревел, а кот увещевающее говорил:
- Поплевался огнем и хватит. Подумаешь, яблочко наливное хотела съесть. Как страж тридевятого царства скажу, у нее и в мыслях не было ничего дурного.
- Сожгу! Испепелю! – ревел в ответ Горыныч, - Последнее наливное яблочко во всем тридевятом царстве погрызла, тать приблудная.
- Сам виноват. Ты б ей еще золотое яйцо отдал, чтоб она его уронила случайно. Помнишь, историю с золотым яйцом?
Ящер стал говорить потише, но в голосе все равно прорывались нотки гнева и обиды:
- Вот и что теперь? Я ж не знал, что она не та Василиса. Откуда? Друже, что мне делать? Меня Йогиня за яблоко теперь самого живьем съест.
Баюн сочувствующе мяукнул и рассудительно сказал:
- Не беда. Окунешь его в мертвую и живую воду, краше прежнего будет.
Горыныч хмыкнул:
- А кто ж меня в поющую пещеру пустит? Рылом не вышел.
Кот помолчал, потом отпустил Марину и сказал:
- Красна девица, вставай уже. Набедокурила, тебе и ответ держать.
Марина встала на ноги и охнула, только теперь заметив, что на ней длинная белая рубаха с вышитыми рукавами, сарафан до полу, а на ногах - лапти. Она точно такие же в краеведческом музее видела. Но больше всего девушку поразила собственная рыжая коса, перекинутая через плечо:
- Мамочки, что со мной?
Баюн встал на задние лапы и заглянул ей в глаза:
- Нешто не догадалась еще? Ты в тридевятом государстве. Людям из Яви путь сюда заказан. Только видишь, мудра наша Василиса: поменялась с тобой разумами. Ты, поди, сильно хотела в сказке очутиться?
Кот подмигнул и продолжил:
- Радуйся теперь. Мечты сбываются, если волшебница попадется скучающая. А может Василиса замуж выходить за Лихобора передумала. Кто ж ее знает? Давай-ка, девица, я тебе кокошник поправлю, а потом и про дело поговорим.
Полюбовался делом лап своих, поцокал языком и добавил:
- Раньше в Лукоморье дуб стоял, а я по золотой цепи ходил, как часовой, шибко ретивых искателей приключений сказками убаюкивал. Добрые времена были, пока один хитроумный царевич меня зеленым вином с сонным зельем не опоил. Не устерег я, понимаешь, вход в тридевятое царство.
Кот пригорюнился и начал задумчиво что-то чертить когтем в пыли, потом печально добавил:
- Сколько он всего покрал ни в сказке сказать, ни пером описать: сапоги-скороходы, скатерть-самобранку, Сивку-Бурку, гусли-самогуды… Э-э-э, долго рассказывать... Век себе не прощу. Главное, что обидно? Я думал он ко мне, как человек пришел - выпить, поговорить, а оно вот как все обернулось.
Марина решила вставить и свои пять копеек:
- Ой, так это и вправду было? Клёво! А я думала, что в сказках все выдумки. А Иван-Дурак значит клофелинщик?
Кот с горечью ответил:
- Это я дурак, а он герой. Обманул меня, Кота Баюна. Эх, дурачина я, простофиля.
Горыныч повернул голову к Марине, показал ей внушительные желтые клыки и почти прорычал:
- Брось слова калечить, а то гневаться буду. Ишь удумала: клёво, крутяк, йес… Не слова, уроды какие-то.
Она немного побледнела, но достойно ответить не успела, снаружи донеслось раскатистое:
- Змей Горыныч, чудище поганое, выходи на честный бой. Будем силами мериться. Ежели обидел мою Василисушку, не сносить тебе головы.
Змей только поморщился:
- Что за день такой? Одно к одному. Яблоко испорчено, Василиса не знамо где. Лихобор уже тут как тут, явился не запылился. Что делать-то будем, Баюн? Представим Лжевасилису на ясные богатырские очи?
Кот возмущенно мяукнул и строго сказал:
- Еще чего, вдруг подмену почует? Тогда нам точно несдобровать. Вот мой совет: верните яблоку первозданный вид и ступайте к Йогине. Если кто и сможет возвернуть Василису назад, то только она. А за Неждана не волнуйтесь: я и не таких убаюкивал.
Горыныч только вздохнул:
- Пойдем уже, подменыш. Тебя как кличут-то?
- Марина.
Змей кивнул:
- Пойдем уже, Марина. Пущай Лихобор у парадного входа, мы тихонечко, как мышки, через черный ускользнем.
Она посмотрела на Горыныча и не смогла сдержать улыбку: ничего себе, мышка!
В пещерах было темно и страшно. Марина вцепилась в кончик змеева крыла и шла, как слепой за поводырем.
Наконец выбрались к свету. Марина щурилась, пока глаза привыкали к ярким солнечным лучам.
Они стояли на небольшой площадке. Теплый ветер теребил подол ее сарафана.
- Классно! Здесь…
Горыныч недовольно зарычал, и Марина поспешила поправиться:
- Хорошо-то как! А у нас там зима! И снег идет.
Горыныч поморщился:
- Не люблю холод. В спячку впадаю. Того и гляди, какой разбойник стащит из пещеры всё ценное. Ищи его потом, наказывай… Хлопотно!
Потом развернул огромные крылья и подставил лапу:
- Забирайся мне на спину, подменыш, да держись покрепче. Э-э-эх, и полетаем!
Стоило ей усесться на его спине, как дракон сделал несколько шагов к краю, подпрыгнул, и в следующий миг в животе у нее заплясали бабочки, и холодные мурашки помчались по спине.
От восторга захватило дыхание. Но не успела, как следует насладиться полетом, а Горыныч уже шел на посадку. Впереди сияло и переливалось пламя.
- Что это? – спросила Марина.
- Это Пучай-река, в Яви ее Смородиной кличут. Вишь, не вода в реке бежит, а огонь полыхает.
Она сморщила нос: от реки тянуло жаром, едкий дым ел глаза и вызывал кашель. Ей стало страшно.
- Мы же сгорим. Я не хочу туда.
Горыныч подмигнул:
- Вброд не пойдем, обещаю.
Клубы дыма развеялись, а перед ними раскинулся раскаленный медный мост.
- Ты только не сомлей. Держись там крепче. Чистым сердцем этот огонь не страшен.
- Я боюсь, - едва слышно прошептала девушка.
Горыныч повернул к ней длинную шею и подмигнул:
- А ты не давай воли страху.
Змей смело ступил на мост, Марина закрыла глаза и вцепилась ему в шею.
Едкий дым расступался перед ними, пламя гудело по сторонам, но ни единый язычок огня их не коснулся.
На другом берегу так же сияло солнце и пели птицы, но что-то неуловимо изменилось. Словно кто-то там, на мосту, выпил из Марины всю радость.
- Горыныч, а что это за место?
- Серебряное царство, подменыш. Нешто не слыхала? - и совсем тихо добавил, - Молодцом держишься.
Он смущенно прокашлялся, взмахнул крыльями и взлетел.
Марина была в растерянности: Горыныч казался ей совсем не похожим на злобное чудище из сказки.
- Скажи, а почему в сказках говорится, что у тебя три головы?
- У страха глаза велики. Некоторые особо впечатлительные богатыри и про двенадцать голов рассказывали.
Марина помолчала, потом продолжила расспросы:
- А зачем ты девиц воровал?
- Я? Девиц? Сроду ни одной не украл без ее на то согласия. У нас здесь обычай такой: жених должен три пары сапог износить в поисках невесты. Живу, я можно сказать на отшибе, в горах, сапоги там рвутся - будь здоров. Вот и нанимают меня на это дело.
- Горыныч, а почему у тебя…
Договорить Горыныч не дал, перебил:
- …такие большие зубы? Боишься, что укушу? Не отвлекай, я и так устал. Надо будет Василисе сказать, чтобы меньше пирогов да плюшек ела или пущай пешком ходит.
Солнце уже клонилось к кромке гор. Края облаков слегка порозовели, и змей пошел на снижение.
***
Горыныч уснул почти сразу после приземления. Свернулся клубочком, как кот, и уснул. Эгоист!
Марине хотелось есть.
В желудке громко урчало, а змей знай себе, похрапывал.
Полная луна освещала все вокруг как днем. Подумав, Марина решила проявить инициативу и добыть еды самостоятельно. Тем более далеко ходить не надо, озеро совсем рядом, можно пойти порыбачить.
Сказано - сделано.
Долго стояла на берегу, но так и не смогла придумать, как сделать удочку. Подумала еще немного, затем сняла кокошник и сарафан, и в рубашке зашла в воду. А вдруг получится подолом рубахи рыбы наловить?
Вода приятно освежала тело. В озере, как огромном зеркале, отражались ясные звезды.
Что-то хлюпнуло совсем рядом, Марина обернулась и застыла: на нее смотрела девушка в такой же, как и у нее, белой рубахе.
- Сестрица, не грусти, - прошелестел тихий голос, - Знаю, ты растеряна, но не нужно печалиться. Послушай меня и набери в ладони воды.
Девушка одобрительно улыбнулась и кивнула.
-А теперь подбрось вверх.
Капли воды взлетели, сверкнув в лунном свете мелкими жемчужинами.
- Мы – как они. Вся наша жизнь – это взлет и падение.
Сверкающие капли падали одна за другой в темную воду озера и растворялись в нем.
Марина с замиранием сердца следила за их полетом, пытаясь понять, исчезли ли капли или просто изменили свою форму, став частью озера?
Незнакомка прикоснулась к руке Марины, словно приглашая плыть за собой.
- Живая! – резко отпрянула и громким плеском нырнула в глубину. Рыбий хвост, плеснув на прощанье, окатил девушку с головы до ног водой.
- Русалка! – догадалась Марина и, завизжав, бросилась к берегу. Зубы громко стучали то ли от ночной прохлады, то ли от страха.
На берегу дрожащими руками собрала вещи и побрела к Горынычу. Камушки и ветки больно кололи босые ноги.
Змей встретил ее на половине дороги и долго ворчал, выговаривая за отлучку.
Схватил какую-то корягу и потащил за собой. Потом дыхнул пламенем и разжег костер.
Марина подсела поближе к пламени и, не удержавшись, восхитилась:
- Какой ты огнеопасный!
Он хмыкнул и проворчал:
- Рубаху-то сними, пусть высохнет. Лучше сарафан на голое тело натянуть, чем в мокром сидеть.
Отвернулся и побрел в темноту. Марина воспользовалась его советом и почувствовала, что так стало гораздо теплее.
Скоро вернулся Горыныч с двумя довольно крупными рыбинами. Сноровисто почистил, завернул в листья лопуха и сунул в угли.
После ужина сытая Марина мигом уснула.
Утро разбудило прохладой и пением птиц.
В путь тронулись, когда солнце высушило росу и разогнало туман.
Марина, радуясь солнцу и теплу, обратила внимание на яркий блеск вдали.
- Скоро будем на месте, - довольно сказал Горыныч.
И ведь не наврал.
Хрустальная гора сверкала и переливалась на солнце, поражая воображение.
Марина воскликнула:
- Красотища! Так здорово!
- Интересно, что ты запоешь, поднимаясь вверх, в кровь изранив руки и ноги? - проворчал Змей, - Мне на гору нельзя, туда может подняться только человек.
- Но, Горыныч, как я смогу… Зачем подниматься?
- Любишь волшебные яблоки грызть, люби и на хрустальную гору лазить. Вон там, - змей показал когтем вверх, - есть пещера. Вход узкий, как нора, но ты протиснешься. Аккуратно опустишь яблоко в мертвую воду, потом в живую. А дальше сущие мелочи: полетим к Йогине, верну ей яблоко, а заодно она придумает, как тебя обратно в зиму отправить, а нашу Василису вернуть.
Марина посмотрела вверх и сказала:
- Горыныч, я не знаю, как наверх заберусь, а уж как вниз спускаться, так и подавно. Может, Йогиня нас так простит?
Змей с сомнением покачал головой:
- Сгоряча она нас сначала испепелит, потом прах по ветру развеет. А позже обязательно простит. Йога у нас вспыльчивая, но отходчивая.
Марина призадумалась. Жизнь в тридевятом царстве оказалась совсем не сказочная, и выбор перед ней был небольшой: либо в гору лезть, либо здесь навсегда осесть. Подошла к горе и стала присматриваться, как бы сподручнее ухватиться руками и упереться ногами, чтобы наверх подниматься.
Горыныч смущенно кашлянул и сказал ворчливо:
- Торопыга ты, девица. Нельзя же так сразу. Надо подумать, как руки защитить.
Размышляли недолго. Оторвали от нижней рубахи несколько полос и замотали ее руки и колени. Потом змей подсадил ее повыше, и она стала карабкаться на гору.
Подъем был трудный. Повязки ненадолго выручили, но скоро ее путь стал отмечать кровавый след. Марине казалось, что она вот-вот сорвется и упадет. В какой–то миг силы ее практически оставила, и она уже готова была сдаться, но тут на свое счастье добралась до небольшой площадки и увидела вход в пещеру. С трудом пробралась сквозь узкий лаз и ахнула от изумления.
Внутри был большой светлый зал. Казалось, что здесь кто-то напевает какую-то нежную мелодию. Пошла на шум и увидела два источника: один журчал тихо и нежно, другой немного громче, басовито, словно влюбленные переговариваются.
- Интересно, а где тут ручей с живой водой, а где с мертвой?
Увидела на полу пещеры сухую ветку и задумалась, а спроста ли она здесь?
Подняла и опустила ее в один источник, тот, что басом звучал – ничего не случилось, тогда во второй: мгновенно появились почки, лопнули и распустились зелеными листочками. Марина отложила веточку в сторону, и достала многострадальное надкушенное и подгнивающее яблоко, которое все время носила в мешочке на груди. И, держа за шнур, прямо как есть, в мешочке, аккуратно опустила в мертвую воду, затем в живую.
Развязала и тихо охнула: яблочко стало краше прежнего. Наливное, душистое, словно только что с дерева, так и хотелось откусить кусочек. Марина с трудом отказалась от этой мысли. С удивлением заметила, что все раны и царапины на руках моментально затянулись.
У стены что-то слабо мерцало, это показалось ей любопытным, подошла поближе, и в следующий миг оказалась у подножия Хрустальной горы.
Горыныч недовольно поморщился:
- Лезь уже, если не хочешь тут ночевать. Я проголодался.
Марина достала наливное яблоко и показала змею, затем рассказала обо всем, что с ней случилось в пещере.
Он вертел головой, рассматривая яблочко, долго к нему принюхивался.
- Я готов поклясться, что ты все время была здесь. Чудеса! – удивился змей, затем решительно добавил, - Пора к Йогине!
Уставшие и голодные они отправились в путь.
Марина, немного подумав, спросила у Горыныча:
- Скажи, а почему в сказках все легко, а у вас здесь все совсем не так?
Змей, который уже набрал высоту и парил в воздушных потоках, едва шевеля крыльями, ответил сразу:
- Глупая, отчего ты решила, что в сказках легко? Чудеса ведь еще заслужить надо. Так-то. А у вас там, в Яви, сказки еще помнят?
Марина стала вспоминать и рассказывать ему все известные ей сказки, Горыныч время от времени то одобрительно кивал, то пыхал огнем, особенно, когда услышал про Бабу Ягу.
- Марина, душа моя, не говори Йогине, что ее старухой в Яви представляют, да еще с костяной ногой. Рассердится и разобидится.
Марина удивлялась его словам ровно до тех пор, пока они не оказались у высокого терема Йогини. Хозяйка, статная красавица с русой косой до полу, встретила их радушно. Горыныч рассыпался в комплиментах ее красоте, называл то Любящей, то Добродушной, то Вечнопрекрасной Богиней. Йогиня пригласила их в горницу и велела невидимому слуге развернуть скатерть-самобранку.
«Полезная вещь!» - подумала Марина, - «Жаль, что дома такой нет: ни готовить не нужно, ни посуду мыть».
Наконец, Горыныч поблагодарил хозяйку за хлеб-соль и перешел к делу: отдал Йогине яблоко и сказал:
- Ясная богиня, помоги, верни Василису.
Она подняла руку, останавливая змея, потом внимательно посмотрела Марине прямо в глаза:
- Подменыш?
Горыныч закивал головой:
- Вишь, Баюн говорит, что Василиса замуж передумала идти за Лихобора.
Йогиня только улыбнулась:
- Змей из Горы, пришлешь ко мне богатыря, дело для него есть. И с Василисой я сама поговорю. Негоже ей подменами заниматься. Она Премудрая, все поймет. А теперь прощайтесь, пора гостью вернуть в ее мир.
Горыныч посмотрел на Марину, переступил с ноги на ноги и сказал:
- Не поминай лихом, девица. Удачи тебе. И того, слова не уродуй. Явлюсь и укушу.
Марины почувствовала, что еще минута и расплачется: Горыныч оказался неплохим другом.
- Прощай, Горыныч! Извини, если что.
Закружилась голова, потемнело в глазах, и Марина потеряла сознание.
Она очнулась от того, что кто-то рядом бубнил:
- Доченька, очнись! Что с тобой? Скажи хоть словечко, родная?
Голос знакомый. Мама? Мама! Она дома.
Марина попыталась сесть, мамуля ей помогла. За окном было темно. В углу комнаты стояла нарядная елка.
- Дочка, может скорую вызовем?
За окном забухали фейерверки.
- Не нужно. Мне уже хорошо. Вот и Новый год наступил. Так быстро.
- Мариночка, тебе, правда, лучше?
Она закивала.
Мама посмотрела на нее, налила себе и Марине в бокалы лимонада:
- Доченька, пусть все твои желания сбудутся!
- Мама, мое заветное желание уже сбылось. С Новым годом! С Новым счастьем!
Мелодично звякнули бокалы.
За окном продолжали взмывать в воздух шутихи и фейерверки.
А потом пошел снег.

Сообщение отредактировал Tai: 12 Декабрь 2011 - 11:36

Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#44 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 26 Декабрь 2011 - 08:08

Был бы Карфаген…


От духоты раскалывалась голова. Никак не удавалось сосредоточиться: вместо мыслей какая-то вязкая манная каша. С тоской посмотрел на раскрытый учебник. У-у, чтоб его!..

Большая чёрная муха влетела в распахнутую форточку, и тут же с громким жужжанием забилась о стекло, пытаясь вырваться на свободу. Никита лениво повернул голову, наблюдая за докучливым насекомым, и неожиданно для самого себя пропел:

- Чёрна муха-а-а, чё ж ты вьёшься над моею головой…

На этом и бросил дурачиться, тем более что всё равно некому оценить неординарное исполнение: родители уехали на курорт в Турцию.

Жужжание становилось раздражающим. Взял газету, аккуратно свернул в трубочку и медленно направился к окну. Прищурил глаз, прицелился и несильно шмякнул по мухе. Раздавленный чёрный трупик свалился на подоконник.

Вернулся было к учебнику, да на полдороге бросил чтение скучного параграфа. Как же ему эта бодяга надоела! Сейчас бы на пляж!

Потянулся мечтательно. …Беззаботное настроение, освежающие брызги, много солнца и, конечно же, стройные девочки в едва заметных бикини…

Почти нагие девичьи тела настойчиво крутились в воображении, и волнующие сцены – с его непременным участием – складывались в очень занятный и довольно откровенный фильм.

Хм… пока вместо этого – душная реальность. Оглядел привычную обстановку, разочарованно вздохнул и отправился в ванную.
Сильные струи прохладного душа отвлекли и взбодрили, и пусть трусы после купания прилипли к влажному телу, зато в голове немного прояснилось.

Снова сел за учебник. Пробежал глазами абзац и для разнообразия прокомментировал:

- Дался ему этот Карфаген! Хотя конкуренция… Оно, конечно, понятно… Сработало же: «В 149 году до нашей эры началась третья Пуническая война».

Взъерошил пятернёй мокрые волосы и задумчиво добавил:

- По сравнению с первой и второй кампаниями - не война, а так, войнушка. Что там дальше?

Глянул в учебник - ого! Катон своими речами всех так замордовал, что сенат приказал сровнять город с землёй.

Вполне логично со стороны римлян: нет города – нет и проблемы. Ну, силён Марк Порций!..

Но сухой язык учебника – это ску-у-чно.
Мысль Никиты оживилась - эх, а вот если бы я был римским сенатором, а лучше цезарем, я бы…

Додумать Никита не успел: заклубился дым, в ноздри ударил неприятный запах, раздался громкий хлопок…

- Фух, - громко выдохнул Никита, - кто воздух испортил?

Собственно говоря, вопрос мог с полным правом считаться риторическим.

- Не, я не понял, что за фигня? - продолжил Никита содержательную беседу с самим собой.

Из клубов дыма вынырнула девушка и, мило улыбнувшись, проговорила:

- Извините, сударь. Это я виновата, что Вы испытываете некоторые досадные неудобства. Призм засбоил. Не извольте беспокоиться, всего лишь небольшая неисправность. Наноботы через пару минут починят.

Никита уставился на невесть откуда взявшуюся гостью и мысленно отметил, что она очень даже ничего.

Упомянутый ею призм в данной ситуации Ники не интересовал, ведь коротенькие шортики отлично подчеркивали всё, что нужно, а белый топ, плотно облегающий стройную фигурку, практически не оставлял места для фантазии. Довольно привлекательная, что неудивительно: в его фантазиях дурнушкам места не было. Слегка смущала только её странная манера излагать мысли. Но тут уж ничего не попишешь, воображению не прикажешь.

Никита решительно подтянул трусы, перекинул ногу за ногу и начал светскую беседу с плодом своей фантазии.

- Привет! – улыбнулся он девушке самой сногсшибательной улыбкой, неоднократно проверенной на однокурсницах. - Никита, Ники, Никитос. Можешь называть, как тебе больше нравится. Я здесь живу, если что. Присаживайся, где тебе удобно.

Девушка посмотрела на него с лёгким интересом, встряхнула разноцветными кудряшками и небрежным жестом откинула пару розовых прядок, упавших на глаза:

- Не извольте беспокоиться, сударь, сейчас дым совершенно развеется. Наноботы быстро справятся с проблемой, и я Вас немедленно покину.

- Без проблем! Но лучше оставайся. Ты прикольная! - озорно подмигнул и добавил: - А как тебя зовут?

- Прошу прощения, сударь. Позвольте представиться, Элмиталла Ниэррим. Можете называть меня Милла. Готовлюсь к испытаниям по ксенопсихологии. Практическая работа по ксепси должна быть выполнена в полевых условиях, но из-за досадной поломки я совершенно случайно нарушила Ваше уединение.

Никита почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбку:

- Мила звучит очень мило! Почти каламбурчик. Я вот тоже к экзаменам готовлюсь. Достала меня эта история античности до самой глубины души. Не, ты представляешь…

Никите захотелось очаровать девчонку, пусть и воображаемую, и он, испытывая необыкновенное воодушевление, разливался соловьем: начал с римлян, потом вдруг вспомнил несколько стихотворений собственного сочинения, рассказал парочку приколов из студенческой жизни, и как-то незаметно опять вернулся к Пуническим войнам.

- Вот если бы я был цезарем, Сенат у меня и пикнуть бы не посмел… Катона в ссылку… Карфаген обязательно стал бы торговым партнером и союзником. Я бы построил новый мир. Вся мировая история пошла бы по другому пути.

Девушка, присев на краешек дивана, внимательно слушала, накручивая прядки на палец:

- Послушайте, а это идея. Давайте проверим эту гипотезу в дейсиме.

- Э-э-э, я наркотой не балуюсь! – возмутился Никита. Он не знал, что означает таинственное слово, но оно почему-то ассоциировалось с чем-то не вполне законным.

Милла посмотрела на него с лёгким удивлением, потом от души расхохоталась. Отсмеявшись, успокоила:

- Простите, сударь, но мне придётся дать Вам некоторые пояснения.

Никиту все ещё немного смущал собственный вид - не очень романтичный и презентабельный даже для воображаемого свидания - однако юноша внимательно вслушивался в рассказ новой знакомой, не переставая смотреть на неё во все глаза.

Она небрежно поправила чёлку, которая снова сползла на глаза:

- Дейсим – это симулятор реальности. Его применение легально и абсолютно безопасно. Вы сможете оказаться в любой исторической эпохе, почувствовать себя кем угодно, и, с вероятностью девяносто девять процентов, узнаете, что случилось бы, если бы Вы оказались в той эпохе на одном из ключевых постов. Симулятор проанализирует миллионы возможностей и выберет наиболее вероятный ход событий с учётом политических реалий и особенностей Вашего психологического портрета. Так как?

Он с готовностью согласился:

- Конечно, да. Это что-то виртуального погружения в эпоху?

Гостья коротко кивнула.

Никита воодушевился:

- Кто бы отказался?! Только хватит выкать, переходи уже на ты. Мы ж вроде познакомились или как?

Милла слегка порозовела, достала из кармана шорт узкую алую полоску и подошла к нему:

- Как изволите, то есть изволишь, Ники. Позволь, я надену на тебя вирту для подсоединения к дэйсиму.

Он только кивнул. Лента оказалась на голове. Лёгкое покалывание. На мгновение потемнело в глазах, и Никита перестал быть Никитой…

***
- Карфаген должен быть разрушен!

Она ни секунды не могла усидеть на месте, носилась по атриуму, как дикая серна.

Белоснежная тога плескалась, обвивая стройное тело, глаза метали молнии, голос срывался. Ярость исказила её лицо, на нём не осталось ни единой черты классической римской красоты, ни намёка на обычную величавость, не читалось ни единой нотки тепла.

Цезарь знал истинную причину столь пылкого негодования супруги.

Она была практически монопольным владельцем всей римской торговли. Безопасное плавание торговых кораблей по Средиземноморью и высокие доходы от сделок интересовало её ничуть не меньше, чем умащение тела драгоценными маслами и весёлые пиры, на которых она, почти обнажённая, вливалась в ансамбль танцующих юных вакханок. Призывные движения её гибкого тела сводили с ума многих, и даже самого цезаря, хотя они довольно давно были женаты. Впрочем, он никогда не отказывался и от других удовольствий: интимные дары придворных прелестниц вполне насыщали его аппетиты и приносили блаженную истому телу. Но и она, его супруга, женской грацией и чем-то неуловимым, но столь притягательным, беспокоила его снова и снова. Их связывало нечто неосязаемое, то, в чём бы он и сам не решился признаться, ибо это было бы равносильно проявлению слабости, но цезарь нисколько не сомневался, что это оно… самое главное.

В последнее время она охладела к бесконечной смене нарядов и украшений, утратила интерес к пирам и даже к супругу - деловые интересы разожгли неугасимым пожаром её корыстолюбие и честолюбивое желание быть первой во всём. Конкурент - Карфаген - как кость в горле застрял.

Она умна: отлично понимает, что для кардинального решения вопроса, прежде всего, нужно заручиться его, цезаря, поддержкой. Вот и Катон бубнит своё вечное «разрушить, разрушить»… никак с ней в доле, патриций велеречивый…

… Что ж, придётся, видимо, начинать третью войну. Этого хочет она, а он хочет её… и того, неуловимого…

ЧтО Карфаген – он и полнеба бы разрушил, чтобы опьяняться ею, как прежде…


***

Никита вернулся из вероятного прошлого и громко стал возмущаться:

- Чёрт, да что ж это такое? Карфаген снова разрушен! Не, ну ты представляешь? Я ж не собирался… Это всё из-за неё…

На мгновение он вспомнил супругу цезаря и с тоской и сожалением проговорил:

- Какая женщина!

Милла мягко проговорила:

- Что ты хочешь от римлян, Никита? Примитивные люди с примитивными инстинктами. В любой эпохе правят человеческие страсти и интересы, и всегда есть свой Карфаген.

Никита отрицательно покачал головой:

- Не, у меня слабость к женщинам. Меня куда ни забрось, так если там будет вот такая… - снова всё разрушу, как пить дать, разрушу.

- Это легко исправить. Ну что, другое погружение пробуем? Соглашайся!

Никита кивнул головой, полагая, что Милла сейчас начнёт исправлять настройки дэйсима, чтобы уменьшить любвеобильность его виртуального «я».

В глазах потемнело…

***
Бледный свет фосфоресцирующих лишайников, облепивших стены и своды пещеры, создавали особую атмосферу уюта и сырости, которую так ценили представители расы земноводных.

Лидер кворков Кварракк нетерпеливо шевелил перепонками, у него было что сказать подчинённому, который стоял на ковре из чуть влажных подгнивающих красных водорослей. От негодования защёчные мешки-резонаторы лидера раздувались больше, чем обычно, отчего его голос звучал особенно громко в подводной пещере:

- Кварр, время нереста неумолимо приближается. Эти чужаки всё ещё на Карфогенне?

Внутреннее беспокойство лидера передалось стражу нерестилища. Его круглые глаза с вертикальными зрачками почти вылезли из орбит от ужаса не столько от слов Большого Кваррака, сколько от ожидания того, что в Сияющий зал ворвутся разгневанные Матери кворков.

- Еще не наступила пора Дающим жизнь метать икру, - попробовал оправдаться Кварр, - у нас есть немного времени в запасе.

- Пойди и расскажи это Матерям, - громко фыркнул Кварракк. – Повторяю: что сделано, чтобы разрушить постройки парочки сухопутных на Карфогенне?

Кварр нерешительно переступал с перепонки на перепонку, влажные водоросли под ногами громко чавкали, нарушая напряжённую тишину. Сказать в своё оправдание ему было нечего.

С тех пор, как несколько лун назад в болотах Кварква упала горящая звезда, хранитель нерестилища утратил покой: после того, как она затонула, из вод выбралась парочка двуногих чудовищ.

Они немного напоминали водный народ, но были очень уродливыми: бледная кожа, отсутствие перепонок, маленькие глаза и рты и острые носы, выступающие на лице – подобными монстрами только головастиков пугать.

На владения кворков существа не посягали, но, к ужасу земноводных, они захватили нерестилище: самый большой островок суши, который славился своими отмелями.

С давних пор Карфогенн был местом, где Матери кворков давали новую жизнь, а затем трогательно заботились и неусыпно охраняли мириады икринок и вылупившихся малышей: ведь беспомощные и беззащитные, те были желанной добычей даже для мелких хищников. Шустрые детёныши быстро взрослели на прогретых солнцем мелководьях Карфогенна, но всё же далеко не всем головастикам удавалось дорасти до взрослых кворков.

Страж нерестилища беспомощно залепетал:

- Кварракк, мы разрушаем их постройки, а они строят новые. Большой стреляет в нас огненными лучами, а маленький мало ест, но толстеет с каждой луной. Ничего не помогает. Они не хотят оттуда уходить.

Лидер задумался: день ото дня он получал доклады своих подчинённых об упорстве двуногих и не мог понять, почему они упрямо рискуют жизнью и не хотят покинуть опасное место: зеленокожие воины-кворки нападали каждую ночь, пытаясь изгнать чужаков с нерестилища.

Смутная догадка забрезжила в мозге после слов Кварра.

- Толстеет, говоришь? Если она готовится метать икру, всё становится на свои места. Он защищает самку и будущих мальков. Уйти не могут. Некуда.

Кварр зашипел от неожиданности:

- И что нам делать? Разрушить Карфоггенн, чтобы монстры не размножались?

Кварракк громко квакнул от возмущения:

- Матери нас с тобой живьём сожрут за свои нерестилища! Не будем мы ничего разрушать. Мы отправим чужаков туда, откуда они явились. Созывай всех кворков!

Марк Катон заступил на свою еженощную вахту. В ожидании очередного нападения он напряжённо вглядывался в темноту, но вместе с тем понимал, что долго им не продержаться: их разведывательный корабль утонул, и они с Лиз оказались посреди болота с агрессивными жабами. Положение аховое. Неужели их ребенок родится здесь?

И что, никакого выхода? Заряды заканчиваются. Скоро защищаться будем нечем. Надо честно себе признаться: им не выжить.

Вдруг на краю мелководья болото словно вспучилось. Марк присмотрелся и не поверил своим глазам: там копошилось множество жаб, а корпус «Быстрого» всё больше и больше показывался из воды. Он хотел разбудить Лиз, но не решился: вдруг это галлюцинация? А волноваться ей ни в коем случае нельзя.

И вот корабль лежит на мелководье, а рядом с ним на задних лапах стоит огромная жаба.

Абориген негромко отрывисто квакнул и несколько раз хлопнул передней лапой по обшивке. Затем отпрыгнул в сторону и поскакал, разбрызгивая фонтаны брызг, чтобы нырнуть на глубину с громким всплеском.

- Мы спасены, спасены! – Марк бросился к Лиз, торопливо начал её будить, повторяя, как заклинание: - Спасены! Наш малыш родится в безопасности!..

***

Никита сидел и недовольно бубнил себе под нос:

- Не, у меня бурное воображение, но жабой я ещё ни разу не был? Вот зачем?

Милла хмыкнула:

- Зато Карфоггенн не дал разрушить! И на девушек не отвлекался. Молодец! Извини, но мне пора возвращаться: наноботы всё исправили.

-Ты вернёшься? Мы могли бы на пляж сходить. Знаешь, у нас здоровский пляж…

Милла пожала плечами:

- Если сессию сдам, то…

Никита весь встрепенулся:

- Возвращайся. Обязательно возвращайся… Дэйсим – занятная штука.

Через мгновение Милла будто испарилась, чему Никита не удивился: сон - он и есть сон. Ещё и не то может причудиться. А жаль, что она всего лишь игра воображения…

***

Элмиталла Ниэррим, младшая ученица знаменитого мудреца и философа Дхаргха Дикатра, была вполне довольна результатами эксперимента.

Возвращаясь домой, внимательно следила за показаниями приборов призма, торопливо надиктовывала свои заметки на мемокристалл и предвкушала высший балл по психологии.

Всё-таки ей повезло, что достались эмоциональные существа с ярко выраженными инстинктами. Немного промахнулась во времени и пространстве, но это абсолютно неважно: задание выполнено на отлично.

Урок для себя Милла тоже извлекла: был бы Карфаген - всегда найдутся те, кому абсолютно необходимо его разрушить.

Спасти Карфаген сложнее, но и в этом нет ничего невозможного.

Прав учитель: все разумные существа Вселенной могут проявить и невероятную склонность к разрушению, и неожиданное благородство.

По причинам как рациональным - для преимуществ выживания, так и весьма иррациональным.

Высшего порядка.

Сообщение отредактировал Tai: 26 Декабрь 2011 - 08:13

Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#45 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 02 Январь 2012 - 03:41

Три старушки


На лесной опушке жили-были три старушки.
В Тайнолесье поговаривали, что были они страшными ведьмами. Но с виду-то – бабульки и бабульки. То хлопочут, то прихворнут. Увы, ни склероз, ни маразм опушку эту не миновали. Старушки же нисколько не огорчались, даже любили подшучивать по этому поводу:
- Что лучше, склероз или маразм, Манюня?
- Склероз, Тонюня, - забываешь, что у тебя маразм!
Старенький и незатейливый анекдот обыгрывался каждый день, но всегда первой заливалась тоненьким колокольчиком Фенечка, которую подружки часто называли феечкой.
В быту же называли это одним словом – склеразм – и продолжали хихикать, как шаловливые девчонки. А чтобы проблемы с памятью не причиняли им слишком много неудобств, вели они со своим склеразмом неустанную борьбу, развешивая по всем углам, баночкам, скляночкам, горшочкам записки-напоминалочки.
Не так давно слава о трёх стареньких весёлых ведьмочках гремела по всему миру. Частенько на их опушку забредали искатели приключений или рыцари, безнадёжно влюбленные в своих Прекрасных Дам.
Первые просили у старушек разрыв-траву или цветок папоротника, а вторые - приворотное зелье. Но у ведьмочек при визитах сих молодцев внезапно обострялся их склеразм: ничего не помнили, не знали и ничем никому помочь не могли. С появлением просителей старушки внезапно глохли и слепли, а их речи становились глупыми и бессвязными.
- Совсем из ума выжили! – раздосадовано бормотали незадачливые просители и отправлялись восвояси.
Старушки отбытие непрошенных гостей праздновали, как умели: готовили свои любимые блюда, выпивали по рюмочке домашней наливочки и негромко пели любимые песни до самого рассвета.
Однажды хмурым дождливым деньком к ним в гости забрёл молоденький-молоденький парнишка.
Он краснел, бледнел, запинался, смущался и никак не мог объяснить старушкам, что же ему надо.
- Простите, мне очень неловко… но говорят, что вы очень мудрые женщины, и нет от вас тайн ни на земле, ни под землёй… Не могли бы вы… – дальше он начал заикаться совсем уж невероятным образом и понять его было просто невозможно.
Наконец Фенечка-феечка сжалилась над молодым человеком и спросила:
- Королевскую сокровищницу ограбить хочешь? Разрыв-траву надо?
Юноша стал пунцовым и возмущённо замотал головой:
- Да ну что вы… Нет! И как вы могли такое подумать!
Тут вмешалась Манюнечка:
- Хватит данунекать! Клад собрался искать? Подарю я тебе цветок папоротника, делов-то, да знаешь ли ты, какое это опасное занятие? Вся нечистая сила будет тебя пугать и морочить, и если ты хоть на секунду испугаешься - навеки пропадёшь! И клочков твоих по лесу не найти, не собрать!..
Никто из старушек доселе не видел, чтобы чьи-то щёки пламенели таким невероятным румянцем.
- А я уж думала, что сильнее и покраснеть нельзя! – уважительно протянула Тонюня. - Неужто приворотное зелье ищешь? Обман это, милок, обман и иллюзия. Девчонку к себе приворожишь, да только сам будешь всю жизнь мучиться, что она тебя не по своей воле любит, а из-за чар. На обмане счастья не построишь!
И тут у юноши от возмущения голос наконец прорезался:
- Простите, но мне сказали, что вы злые колдуньи! А я в лесу заблудился, вот хотел дорогу спросить, но не знал, как обратиться. Скажу «добрые женщины» - вдруг вы обидитесь, а произнесу «злые ведьмы» - ещё в лягушку превратите!
Старушки вдруг весело рассмеялись. Такого рыцаря они ещё ни разу в жизни не встречали!
Стали его расспрашивать, кто он и откуда. Оказалось - сирота, идёт к королю Зеленолужья проситься на службу оруженосцем, да только беден он: нет у него ни коня, ни доспехов, - всё имущество отцовское за долги кредиторы забрали.
Послушали-послушали ведьмочки, посочувствовали.
- Дело уже к ночи! Оставайся, переночуй вон под навесом, а утром покажем тебе дорогу, – заявила вдруг Фенечка.
Попотчевали старушки парнишку, напоили-накормили да и спать отправили.
Спалось ему просто чудесно на небольшой копенке сена, вот только посреди ночи пришлось проснуться: выпитый квас напомнил о себе.
Возвращаясь к месту ночёвки, он вдруг увидел на фоне серебряной луны трёх пролетающих фей, и только моргнул на секунду, как чудесные создания пропали неведомо куда.
Увиденное чудо долго заставляло с боку на бок переворачиваться, но молодой организм оказался-таки бессилен перед сном.
А утром юноша увидел возле навеса прекрасного коня, а на нём сбруя новая, и сумки седельные полны всем, что только могло понадобиться самому взыскательному путешественнику.
Паренёк сразу побежал к старушкам и взволнованно зачастил:
- Там конь чей-то появился!.. Видать, потерялся. Нужно обязательно найти владельца коня и вернуть. А может, он, хозяин-то, раненый в лесу лежит? Надо тогда на помощь торопиться!
Старушки только переглянулись, хлопнули в ладошки и растаяли, а вместо них на полянке появились три феи. Они показали юноше на коня и сказали:
- Это наш подарок тебе на память. Если ты будешь таким же добрым и бескорыстным, как сейчас, конь и доспехи будут служить тебе всю твою жизнь. А если нет, так нет.
Они весело рассмеялись. Смех их звенел тоненькими колокольчиками.
А Фенечка дополнила:
- Видишь ли, один колдун нас превратил в трёх старух-ведьм. Но злое волшебство должно было сразу закончиться, как только мы встретим того, кому от нас не надо будет волшебства! Мы тебе очень благодарны!
Феечки взмахнули своими крылышками и взлетели в небо, как огромные яркие бабочки.
Юный странник не торопился уезжать: немного ещё подождал: а вдруг чудо вернётся?
Удивительно светло и легко было ему на душе.
И улыбался он, как ребёнок.
Затем вскочил на чудесного коня и продолжил свой путь, твёрдо зная, что чудеса иногда случаются в этом мире, но чудо нужно заслужить.

Сообщение отредактировал Tai: 02 Январь 2012 - 03:45

Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных