Перейти к содержимому


Small Wars Journal (США). Ирак, Сирия и Двенадцатый имам

перевод Small Wars Journal США Ирак Сирия

  • Вы не можете ответить в тему
В этой теме нет ответов

#1 nessie264

    Переводчик

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 10 102 сообщений
  • LocationРоссия Снежинск-Тольятти

Отправлено 01 Октябрь 2012 - 05:09

Posted Image

Small Wars Journal (США)


Ирак, Сирия и Двенадцатый имам


Posted Image



Лэндон Шродер

25 сентября 2012

Сирия – вот что сейчас владеет всеми умами в Ираке. На прошлой неделе я побывал в четырёх посольствах в Багдаде, и во всех разговор у нас шёл о Сирии. Я приехал в ООН на встречу по Ираку, и единственное, о чём мы говорили – была Сирия. На телеконференции сегодня все пункты моего выступления были так или иначе связаны с Сирией. Во время телеконференции один из моих коллег из Ирака прислал мне электронное сообщение: «Поражение сирийской армии предвещает приход 12-го имама». Короче говоря, у всех в Ираке на уме Сирия. Позвольте мне объяснить это.

Каков бы ни был исход для Сирии, влияние его на Ирак будет значительным. Ирак, подобно Сирии, является средой религиозных течений, которыми движут эгоизм и стремление к самосохранению различных религиозных групп, в первую очередь, это группировки суннитов, шиитов и курдов. В захватывающем потоке новостей из Сирии уникальная схожесть с Ираком остаётся незамеченной. Не секрет, что большинство комментаторов и аналитиков уже зевают, когда речь заходит об Ираке. Религиозные группировки и терроризм – всё это давно не новость. На следующий день после того, как американские военные перебрались в Кувейт, Ирак стал сравнительно неинтересен, но всё может измениться, и причиной этого будет Сирия.

С декабря 2010 года правительство Ирака держится как единое целое за счёт разнообразных махинаций шиитского политического класса. Вмешательство нефтедоллара обеспечило некоторую степень легитимности и финансы, но упрочение политических решений было заброшено. Сегодняшняя стратегия управления исходит из сектантской реал-политик, и большинство попыток найти компромисс кончились ничем. Разграничительные линии по фракционному делению в сферах политики и безопасности образовали неизменное статус-кво. В результате террористические группировки получили пространство для манёвра, а у сил безопасности недостаточно политической поддержки, необходимой для выработки эффективной контртеррористической политики. Нападения с массовыми жертвами приняли сейчас цикличный характер – такое нападение случается каждые 4-6 недель. После недавних террористических атак 22-23 июля не последовало даже пресс-релиза от премьер-министра, Ноури аль-Малики. Он больше не может предложить никаких гарантий.

Среди этого варева из политической безвыходности, неэффективности сил безопасности и сектантского раскола сейчас возникает возможность радикальной смены режима в Сирии. Это огромная проблема для правительства Ирака, и это объяснимо. Наряду с тем, что освещение событий в Сирии носит лаконичный и целенаправленный характер, оно, кроме того, не затрагивает вопроса, какое воздействие это имеет на регион в целом, и в частности на Ирак. Это прискорбно по целому ряду причин. Ирак обладает вторыми в мире по величине запасами нефти и газа, и имеет восточного соседа-антагониста, который вот-вот потеряет стратегическую опору в Ливане.

В случае радикальной смены режима в Сирии (в результате религиозной розни), это может опрокинуть неустойчивый баланс сил в Багдаде. При таком исходе правительство Ирака окажется в тяжёлом положении, объясняемом внутренними и внешними факторами.

Ирак как общество, состоящее из разных религиозных течений, может расколоться на три геополитических образования – курдское на севере, суннитское в центре и шиитское на юге. Каждая из этих фракций теперь играет свою особую роль в том, как Ирак реагирует на смену режима в Сирии.

Региональное правительство Курдистана (KRG) в северном Ираке, во главе с Массудом Барзани, сделала своей политикой вооружение, финансирование и обучение сирийских курдов. Всё это прямо противоречит стратегии, которой придерживается правительство Ирака, то есть сочетания нейтралитета и поддержки статус-кво. По оценкам, 300 сирийских курдов уже обучаются в иракском Курдистане, ещё 3 000 человек запланировано обучить в предстоящие месяцы. Более того, по крайней мере, шесть курдских городов в Сирии сейчас оккупировано. В рамках такой политики не признаётся никаких мер к национальному примирению. Возможности объединения с автономным курдским регионом в Сирии, по крайней мере, в краткосрочной перспективе отвечает устремлениям пан-курдского союза, но всё это будет недолгим. Свободная Сирийская армия уже заявила, что она не признает курдскую автономию, и уже появились сообщения о столкновениях между ними. Эта разновидность фракционной войны - именно то, чего правительство Ирака отчаянно пыталось избежать.

В ответ на эту политику, 27 июля иракская армия провела маневры на границе с Сирией – вдоль участка, оспариваемого KRG. Вооружённые формирования KRG, так называемые «Пешмерга», остановили её продвижение, и до 3 августа обе стороны укрепились на своих позициях в километре друг от друга. На момент написания этой статьи ситуация, похоже, разрядилась, но только после значительных посреднических усилий вице-президента США Джо Байдена. Это сейчас углубило внутренние дрязги между политическими коалициями и ещё больше закрепило расхождение по религиозному признаку в Ираке. Шиитские коалиции твёрдо равняются на премьер-министра, чтобы разрушить то, что они считают объединением Северного Ирака (и, следовательно, нефтяных запасов) под властью курдов.

Это противостояние вдоль курдско-сирийской границы отвлекло ресурсы служб безопасности и людские резервы от того, что действительно необходимо. В течение последних месяцев наблюдается заметное нарастание терроризма в центральных суннитских провинциях. Это совпало с появлением нового руководства и стратегии со стороны таких группировок, как «Иракская Аль-Каида» и «Исламское государство Ирак». Их новый лидер, Абу Бакр аль-Багдади, в недавней аудиозаписи объявил о начале кампании под названием «Разрушение ворот», целью которой служат судебные органы и сил безопасности Ирака. Ещё больше тревожит и призыв к предстоящему джихаду в Сирии. Сирия остаётся идеальной средой для таких группировок, как иракская Аль-Каида, чтобы она могла распространять там свои метастазы и разжигать энтузиазм, действуя со своей основной базы на территории Ирака.

Это недопустимое развитие событий для правительства Ирака. Если террористические сети, подобные «Аль-Каиде в Ираке» способны создавать запасные базы в Сирии, они ускорят темп нарастания террористических нападений внутри Ирака. Этот сценарий поддерживает и страх радикальной смены режима в Сирии. Смена режима повлечёт за собой возникновение консервативного суннитского правительства, появится новая сфера влияния между Сирией и центральными суннитскими провинциями Ирака. Это не только обеспечит свободу действий для продолжения террористической деятельности, но и возобновит призывы к расширению суннитской автономии внутри Ирака. Кроме того, это будет в стратегических интересах Саудовской Аравии, которая финансирует суннитскую оппозицию в Сирии.

Остаётся проблема южных шиитских провинций, откуда происходит иракская политическая элита, и их отношения с Ираном. Если к власти в Сирии придёт правительство под руководством суннитов, Иран потеряет свои стратегические позиции в Ливане, но совсем не факт, что лишится возможности проецировать своё влияние. Что касается Ирана, существующие отношения с Ираком обеспечат ему новые позиции. Это будет осуществляться через дальнейшую интеграцию культурных и религиозных институтов, связанных с экономической и политической деятельностью в Ираке. Некоторые шиитские группировки будут пытаться поддерживать некий уровень автономии, но если к власти в Сирии придёт правительство суннитов, шиитский политический класс будет тяготеть к Ирану из осознанной необходимости. Это будет происходить за счёт центральных суннитских провинций, которые в лучшем случае скептически относятся к возможности связей правительства с Ираном. Можно ожидать возрастания поляризации различных политических коалиций; это явится также катализатором продолжающегося насилия на религиозной почве.

Иран с помощью тайного военного формирования, так называемого спецподразделения «Кудс» по-прежнему поддерживает впечатляющую сеть шиитских повстанческих групп в Ираке. Такие организации как «Ката-иб-Хезболла» и «Аса-иб-Ахл аль-Хак» сражались с американскими войсками до конца, и их боевой опыт в городских условиях, а также опыт партизанской войны по-прежнему остаётся мощным инструментом. Хотя эти группы в настоящее время бездействуют, они могут обеспечить тактическую глубину, которая может быть использована в Сирии. Если алавитская община даст убежище повстанцам после смены режима, они будут получать финансирование и поддержку от Ирана, часть её будет поступать через эти группировки в Ираке. Случившееся не так давно похищение около 50 паломников-шиитов в Сирии 4 августа очень легко могло бы дать повод для более широкого вмешательства группировок из этой сети. Нет ничего невозможного в предположении, что они там уже присутствуют.

К сожалению, сейчас сценарии для Ирака в том, что касается Сирии, удручающи. Если не будет иностранной интервенции, Сирия продолжит сползать в углубляющийся религиозный раскол, что для Ирака является наихудшим вариантом развития событий. Связи между «Аль-Каидой в Ираке» и исламистскими группировками в Сирии укрепляются. Это повлияет на дальнейшее разжигание недовольства и будет препятствовать компромиссу, необходимому для создания эффективных механизмов безопасности в Ираке. Политика регионального курдского правительства по вооружению сирийских курдов будет оставаться такой же близорукой и сеющей распри как между сирийцами, так и между иракцами. На самом деле, лучшая политика уже принята правительством Ирака – сохранять нейтралитет и поддерживать статус-кво. Как минимум, это даёт пространство для того, чтобы задействовать стратегические рычаги и не даёт проблемам сектантского антагонизма перерастать в открытую стадию как внутри в страны, так и в Сирии.

Момент, когда будет перевёрнута страница истории и сирийский режим вместе с домом Ассада уйдёт в прошлое – всего лишь вопрос времени. Это может занять три, шесть или восемь месяцев, но конец придёт, и это требует взвешенного подхода. Давать таким странам как Саудовская Аравия и Катар, свободу рук в вооружении и финансировании суннитской оппозиции - по-прежнему абсурдно. Слишком много было вложено в Ирак, чтобы допустить его дестабилизацию из-за сектантского конфликта в Сирии – а это можно предотвратить, если немного лучше просчитывать возможное развитие ситуации. Если что – обратитесь к специалистам из Ирака. Им лучше, чем большинству других, известно, что происходит, когда страна раскалывается по этническим или религиозным границам.

Международное сообщество, особенно западные страны, должны уделить особое внимание развитию событий в Ираке. Прошло всего шесть месяцев с того момента, как американские военные ушли из Ирака, а состояние безопасности продолжает меняться от плохого к худшему. Краткосрочный выигрыш в Сирии не должен быть достигнут ценой региональной стабильности, особенно стабильности в Ираке. Посмотрите на это с другой стороны. Когда боевые действия в Ливии были в разгаре, цены на нефть достигли двухлетнего максимума, а на Ливию приходится только 3% нефтяного рынка при локализованном конфликте. Представьте, если Ирак не сможет поддерживать экспорт нефти из-за проблем со стабильностью, а на эти районы приходится почти 11% всех мировых запасов нефти!

Шииты верят в пророчество о втором пришествии двенадцатого имама после разрушения Сирии и её армий. Согласно другому шиитскому преданию, страдание и ужас будут ниспосланы народу Ирака, предвещая приход двенадцатого имама. Ирак уже однажды пережил второе пророчество; не стоит искушать судьбу ещё раз, чтобы сбылось первое.

Оригинал статьи

Скаут: landak
Переводчик: nessie264
Редактор: Lookomore





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных