Перейти к содержимому


ЮВА: Это наша нефть!


  • Вы не можете ответить в тему
В этой теме нет ответов

#1 nessie264

    Переводчик

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 10 152 сообщений
  • LocationРоссия Снежинск-Тольятти

Отправлено 17 Декабрь 2012 - 07:58

"Русский репортёр"




Это наша нефть!


Юго-Восточная Азия становится зоной все более ожесточенных конфликтов за ресурсы мирового значения

Николай Петров


Изображение

В Южно-Китайском море нарастает территориальный спор, готовый быстро затмить недавние обострения японо-корейских и китайско-японских отношений за спорные острова Токто и Сенкаку. В борьбе за безлюдные Парасельские острова и Спратли сошлись как минимум шесть стран, подзуживаемые к тому же крупными игроками из-за пределов региона. На кону – огромные шельфовые запасы нефти и газа, конкуренция за которые в стремительно развивающейся Юго-Восточной Азии резко обостряется.




Изображение
9 декабря 2012 года, Ханой, Вьетнам. Сотни вьетнамских протестующих требуют от Китая держаться подальше от островов Спратли и Парасельских островов и других спорных территорий.



9 декабря 2012 года, Ханой, Вьетнам. Сотни вьетнамских протестующих требуют от Китая держаться подальше от островов Спратли и Парасельских островов и других спорных территорий.

Конфликт, главным практическим аргументом в котором быстро стали боевые корабли, начался в области бумажно-канцелярской. Китайские власти ввели в обращение новые биометрические загранпаспорта, одним из новшеств которых стало среди прочего помещение туда карты-контура Китайской Народной Республики. Внимательно вглядевшись в нее, разом обиделась половина соседей Пекина. Китайскими землями оказались обозначены там и де-факто независимый Тайвань, и индийский штат Аруначал-Прадеш, и оспариваемые Вьетнамом и Тайванем острова Спратли, и Парасельские острова, на которые помимо Китая претендуют еще целых пять государств – Вьетнам, Малайзия, Филиппины, Бруней и частично признанный Тайвань. Подобные карты давно распространены внутри Китая, используются, в частности, на школьных уроках географии, но одно дело – китайская районная средняя школа, и другое – паспорт, официальный документ для международного использования. Поставить штамп в такой паспорт для соседей Китая фактически означает признать справедливость его притязаний.


Изображение

Ханой. Протестующий держит плакат во время анти-китайского митинга по поводу продолжающегося спора из-за островов Спратли.
HOANG DINH Nam/AFP PHOTO /East News



Филиппины и Вьетнам, заявив решительные протесты, выкрутились, начав ставить отметки о пересечении своих границ обладателями новых китайских паспортов в отдельные бланки. Индия решила ответить в равноценно провокационном духе: теперь в новые китайские загранпаспорта ставится индийский штамп, включающий контур границ Индии в том виде, на котором настаивает Дели. Однако скандалу не суждено было постепенно сойти на нет после ответных мер возмущенных китайских соседей: Китай выступил с новой инициативой в отношении спорных территорий. На сей раз она вышла далеко за бумажно-паспортные рамки.
Китайские власти выпустили новый свод правил, регулирующих деятельность береговой охраны своей южной провинции – Хайнань. Там сказано, что местные пограничные катера вправе останавливать для досмотра, задерживать и выдворять в нейтральные воды иностранные суда, входящие в 12-мильную зону вокруг Парасельских островов и островов Спратли, бросающие там якорь, а также совершающие иные действия, направленные на подрыв суверенитета Китая над островами и их акваторией. Документ должен вступить в силу только 1 января 2013 года, однако, бурю возмущения он вызвал немедленно, причем вышла она далеко за пределы региона.

Начать хотя бы с того, что претензия на фактический силовой контроль островов и окружающих их вод означает заявку на превращение всего Южно-Китайского моря, по сути, в суверенное владение Пекина. Что это означает для многочисленных стран Юго-Восточной Азии к югу от китайских границ, можно понять, просто взглянув на карту. Острова Спратли лежат в тысяче километров от Китая. Таким образом, например, маленький султанат Бруней, находящийся на расстоянии от Китая, во многие разы превышающего протяженность его собственной территории, вдруг оказывается непосредственным соседом главной державы Азии. Таких амбиций и влияния в регионе Китай не имел на протяжении пятиста лет со времен знаменитых экспедиций в начале XVI века адмирала Джэн Хэ через Южно-Китайское море и Малаккский пролив в Индию, Аравию и Африку.


Изображение
Вьетнамские укрепления на одном из многих островков, отмелей и рифов, расположенных у
спорных островов Спратли.
AFP PHOTO/ROMEO GACAD/East News




Озабоченность совсем уж далеких от места территориального спора держав – вроде США и Индии – объясняется положением акватории островов на маршрутах прохождения ключевых для мировой экономики морских торговых путей. Через Южно-Китайское море идет ближневосточная нефть для Китая и Японии – одних из главных ее покупателях на мировом рынке. В обратном направлении – в основном в Европу оттуда направляются промышленные товары. Суммарно танкеры, контейнеровозы и сухогрузы, идущие мимо островов, формируют половину мирового морского нефтетрафика и треть всей мировой морской торговли.
При этом Парасельские острова, лежащие примерно на равном расстоянии в 200-250 км от Китая и Вьетнама, хотя бы де-факто контролируются Китаем. Успев за последние сто с небольшим лет побывать в руках Испании, США, Филиппин, Франции и Японии, они, в конце концов, оказались под властью Пекина. В 1974 году китайские ВМС разгромили у островов флот занятого тогда войной с северянами Южного Вьетнама. На островах есть взлетно-посадочная полоса, почтовое отделение, банк, больница, отель, солнечная и ветряная электростанции и целых два музея. И претендуют на все это, кроме Китая, лишь Вьетнам и Тайвань.


Изображение
Китайские укрепления на одном из спорных островов Спратли, расположенных в Южно-Китайском море.
AFP PHOTO/ROMEO GACAD/East News



С островами Спратли ситуация куда более запутанная. Претендентов на них вдвое больше, лежат они вдвое дальше от материка и крупных обитаемых островов региона, сами они намного мельче и многочисленнее. А главное, реально полностью не контролируются ни кем из спорящих сторон. Китаю принадлежит значительная северная часть архипелага, но другие его части заняты Вьетнамом, Малайзией и Филиппинами. Они успели построить там несколько аэродромов, отелей и других объектов инфраструктуры. Даже крохотный Бруней объявил часть их акваторий зоной промысла своих рыбаков. И обострение конфликта из-за них началось еще летом.

В июле вьетнамский парламент принял закон о госгранице, в котором острова были обозначены как территория Вьетнама. В ответ Китай тут же повысил статус своего муниципального образования Санша, куда входят контролируемые им острова, до города муниципального подчинения. Китай получил свой самый молодой, самый южный и одновременно, видимо, самый маленький город – население его составляет всего несколько сотен человек. Вьетнам и Филиппины заявили Китаю протесты, но их заглушил новый виток скандала.

Китайцы в конце ноября в спорных водах атаковали вьетнамское научное судно «Бин-Мин-02», занимавшееся исследованием шельфа на предмет залежей нефтегазовых ресурсов. Кораблю были обрезаны тросы измерения сейсмической активности. Столкновение произошло в печально известном Тонкинском заливе, где в 1964 году случился так называемый «тонкинский инцидент» между американским эсминцем «Мэддокс» и тремя северо-вьетнамскими торпедными катерами, положивший начало вьетнамской войне.



Изображение
Китайские строения, расположенные на одном из спорных островков архипелага Спратли.
AFP PHOTO/ROMEO GACAD/East News



Тут уже в конфликт втянулась Индия, вообще не имеющая выхода к Южно-Китайскому морю. Зато именно ее нефтяная компания по соглашению с Вьетнамом собирается добывать в районе нефть. Ответ прозвучал из уст военных, что дает некоторое представление о решительности настроя Дели. Индийский адмирал Джоши заявил о готовности защищать экономические интересы своей страны и безопасность своих граждан в Южно-Китайском море: «Готовимся ли мы к этому? Проводим ли мы учения с отработкой выполнения соответствующих задач? Короткий ответ – да». Он добавил, что «по-настоящему впечатлен» и «сильно озабочен» китайской модернизацией.

Под модернизацией, разумеется, имелся в виду военный аспект. Буквально накануне обострения конфликта Китай сделал очередной шаг к превращению в великую морскую державу: в рамках испытаний на палубу его авианосца «Ляонин» (бывший советский «Варяг») впервые сел боевой самолет. Ввод корабля в строй будет означать вхождение Китая в узкий круг военных держав, способных проводить военно-морские операции вдали от собственных прибрежных вод. На сегодня в мире лишь 12 государств располагают авианосцами, но только три имеют в своем распоряжении суперавианосцы водоизмещением более 50 тыс тонн. Десять таких кораблей есть у США, один – у России, и один готовится принять на вооружение Китай, причем китайский «Ляонин», уступая по размерам американским суперавианосцам, превосходит российского «Адмирала Кузнецова». Вдобавок к этому Китай анонсировал ввод в строй для нужд береговой охраны сразу 36 новых патрульных кораблей. Так что тут уже забеспокоились в США.



Изображение

17 июля 2012 года. Недавно построенный купол радара на контролируемом китайцами Reef Subi, одном из спорных островов Спратли, примерно в 15 морских милях к северо-западу от контролируемых филиппинцами островов Паг-Аса .
AFP PHOTO/WESTCOM/East News



С их стороны ситуацию также прокомментировали военные. Пресс-секретарь Пентагона Джордж Литтл заявил: «Как тихоокеанская держава, мы видим наши национальные интересы в поддержании свободы морских перевозок, отсутствии препятствий к экономическому развитию, торговле и верховенстве закона… Наши союзники, партнеры, а также наше постоянное присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе вместе служат обеспечению этих целей».

Китайцы начали объяснять, что сами выступают за свободу морских перевозок в регионе, поскольку, прежде всего, сами зависят от них, а также за устойчивое развитие и верховенство закона. Именно стремлением способствовать последнему упомянутому принципу они и приняли скандальный документ о расширении полномочий своей береговой охраны. Сославшись при этом на действия соседней Японии, с которой летом вступили в громкую конфронтацию из-за других спорных островов – Сенкаку.

Японский парламент действительно в августе утвердил законопроект, согласно которому были расширены полномочия местной береговой охраны. Она получила право арестовывать нарушителей морской границы, которым раньше обладала только полиция, что приводило к недоразумениям. Например, в 2004 году китайские гражданские активисты, отправившиеся морем на Сенкаку протестовать против японского суверенитета над ними, несмотря на присутствие береговой охраны, полдня провели на берегу, развернув свои транспаранты, размахивая флагами и купаясь в океане, пока уже ближе к вечеру не подоспела на вертолете японская полиция. Благодаря новым правилам, Токио решил проблему досаждающих ему китайских – точнее, преимущественно гонконгских и тайваньских – «политических туристов». И Китай тут же решил скопировать эту практику.




Изображение17 июля 2012 года. Китайский десантный корабль у контролируемого китайцами острова
Риф Суби, примерно в 15 морских милях к северо-западу от контролируемого филиппинской армией острова Паг-Аса. Оба острова принадлежат к спорному архипелагу Спратли.


Впрочем, сам по себе «политический туризм» беспокоит страны региона куда меньше, чем то общественное внимание, которое он привлекает к спорному статусу островов. Потому что главная их ценность – не в замечательных видах и достопримечательностях и не в самой по себе территории, а в тех самых шельфовых запасах углеводородов, которые изучало там поплатившееся своими кабелями измерения сейсмоактивности вьетнамское исследовательское судно. По некоторым данным, эти месторождения могут войти в число крупнейших в мире. И для Китая, который готовится в скором будущем стать крупнейшей экономикой планеты, но относительно обделенного энергетическими ресурсами, вопрос контроля над спорными островами принципиален в первую очередь по этой причине.

По той же причине не сидят сложа руки и США, давно осознавшие, кто именно обладает наибольшим потенциалом, чтобы бросить вызов их глобальному лидерству в XXI веке, и каковы его слабые стороны. Центр их внимания смещается из Европы в Азию, а в рамках Азии перераспределяется с ее запада и центра на восток. Первый после ноябрьской победы на президентских выборах визит Барака Обамы, совершенный в страны Индокитая, должен был продемонстрировать именно это. В 2014 году Вашингтон намерен вывести войска из Афганистана, однако их присутствие в АТР планируется только наращивать. В ближайшее время туда будут переброшены дополнительно несколько тысяч солдат, а в течение десяти лет туда будут перераспределены 10% военно-морских сил США.

Изображение

Вьетнамские моряки на острове Фан Винь архипелага Спратли.
AFP/East News


Напряжение в регионе, где проходит треть всего мирового морского грузопотока и куда смещается центр мировой экономики наступившего столетия, будет только нарастать. И среди главных игроков выступают уже даже не быстрорастущие крупные экономики АСЕАН вроде тех же Индонезии, Вьетнама и Филиппин, население каждой из которых превышает численность граждан любой европейской страны, а супертяжеловесы – ядерные державы, обладающие крупнейшими экономиками и людскими ресурсами в мире, – Китай, США и Индия.

Источник





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных