Перейти к содержимому


А не пора ли вспомнить?



Сообщений в теме: 138

#121 Stiks

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 133 сообщений

Отправлено 19 Январь 2012 - 05:09

Кстати, вопрос.

Keyser, разрешите поинтересоваться - вы к религии как относитесь ?
Считаете ли себя православной?

#122 nessie264

    Переводчик

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 10 293 сообщений
  • LocationРоссия Снежинск-Тольятти

Отправлено 19 Январь 2012 - 08:22

Умоляю - не надо про Фоменко!!!
Мы только-только на ноги встаём, - что о нас люди подумают??
Нужно всё-таки дорожить репутацией - и своей, и форума!
Мне не хотелось бы, чтобы отсюда ушли приличные люди - уж извините.
А это не исключено, если здесь будут пропагандировать хроноложество.

#123 keyser

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 4 490 сообщений

Отправлено 19 Январь 2012 - 08:27

Просмотр сообщенияnessie264 (19 Январь 2012 - 08:22 ) писал:

Умоляю - не надо про Фоменко!!!
Мы только-только на ноги встаём, - что о нас люди подумают??
Нужно всё-таки дорожить репутацией - и своей, и форума!
Мне не хотелось бы, чтобы отсюда ушли приличные люди - уж извините.
А это не исключено, если здесь будут пропагандировать хроноложество.

Ладно. :)

#124 Stiks

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 133 сообщений

Отправлено 19 Январь 2012 - 11:05

Просмотр сообщенияnessie264 (19 Январь 2012 - 08:22 ) писал:

Умоляю - не надо про Фоменко!!!
Мы только-только на ноги встаём, - что о нас люди подумают??
Нужно всё-таки дорожить репутацией - и своей, и форума!
Мне не хотелось бы, чтобы отсюда ушли приличные люди - уж извините.
А это не исключено, если здесь будут пропагандировать хроноложество.
Так мы же это хроноложество пинали бы изо всех сил B) .
Хотя, скорее всего стало бы лень, и очень быстро.

Ладно, одну мысль только закончу.
Keyser, если вы хоть немножко сочувственно относитесь к христианству, и считаете православие существенной частью русской культуры - учитывайте, что принимая "хроноложество" (с) nessie264 (красивый термин :) ) вы сливаете в унитаз, вместе с выдуманной "англо-саксонской историей", множество святых, с их житиями. Половина из них, если не две трети, оказываются выдумкой англо-саксонских (по другой версии сионистских) всевдоисториков.
2000 лет истории христианства скукоживаются, в лучшем случае в 2,5 раза, ветхозаветная история так же.
Ну и вообще, Библия как бы становится полнейшим враньём.


А вот взгляды на историю Достоевского всё же интересны.
Судя по интересу к "древнейшим цивилизациям" - он хроноложеством не страдает, тут что-то другое.

#125 Guest_Lookomore_*

  • Гости

Отправлено 20 Январь 2012 - 02:46

Просмотр сообщенияkeyser (19 Январь 2012 - 11:28 ) писал:

Вы можете умничать, сколько Вам угодно, а этот документальный фильм я выложила для тех, кто захочет его посмотреть. Популяризировать науку призваны именно документальные фильмы. Есть такая наука - синергетика, которая со временем поможет человечеству из разрозненных наук создать целостную картину мира.
....
keyser, только две цитаты:

Цитата

Область исследований синергетики чётко не определена и вряд ли может быть ограничена, так как её интересы распространяются на все отрасли естествознания. Общим признаком является рассмотрение динамики любых необратимых процессов и возникновения принципиальных новаций. Математический аппарат синергетики скомбинирован из разных отраслей теоретической физики: нелинейной неравновесной термодинамики, теории катастроф, теории групп, тензорного анализа, дифференциальной топологии, неравновесной статистической физики.


Цитата

Наблюдаются случаи использования терминологии синергетики для придания веса псевдонаучным изысканиям. Отмечается, что некоторые учёные стали представлять себе и широкой общественности синергетику как «панацею», решающую коренные вопросы во всех науках, в том числе — в гуманитарных, при этом зачастую на фоне некритического отвержения классических и апробированных подходов и теорий:[indent]

Опасность такого интенсивного внедрения «синергетики» в науки, особенно в общественные, заключалась в полном непонимании того, что такое синергетика, в неизбежном назывании применением синергетического подхода простого сопровождения словом «синергетика» различных необоснованных утверждений, выдаваемых за научные, и результирующем отбрасывании нормальных наработанных методов конкретных наук. И это формальное и поверхностное «обращение к синергетике», становясь по понятным причинам массовым, должно было порождать и породило целое, вполне самостоятельное и даже обособленное, сообщество взаимно довольных, друг друга поддерживающих и никем не критикуемых деятелей, занимающихся схоластической псевдонаукой.
[…] заявляемые предложения новых, каких-то синергетических подходов здесь в действительности оборачиваются, в первую очередь, отбрасыванием прежних, уже апробированных подходов и теорий, прерыванием естественного развития познания и наук и предложением взамен прежнего теперь в лучшем случае пустышек — просто неконкретной предисловий и обещаний, а в худшем — отвлечением внимания от нормальной науки и ее дискредитацией.

Бюллетень №1 альманаха «В защиту науки» Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований. - М:, Наука, 2006

[/indent]
Без обид. ;)

#126 keyser

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 4 490 сообщений

Отправлено 20 Январь 2012 - 09:28

\..заявляемые предложения новых, каких-то синергетических подходов здесь в действительности оборачиваются, в первую очередь, отбрасыванием прежних, уже апробированных подходов и теорий, прерыванием естественного развития познания и наук и предложением взамен прежнего теперь в лучшем случае пустышек — просто неконкретной предисловий и обещаний, а в худшем — отвлечением внимания от нормальной науки и ее дискредитацией\
В полемику вступать не буду, потому, что "нормальной" науки не существует. Любая "нормальная" наука, если упирается в догматиков, которые упираются принятию всего нового и непривычного для их понимания (а тем более того, что заставляет менять всю ранее принятую научную парадигму), тут же становится тормозом развития человечества. На счет христианства и других религий, то я разговаривала с представителями церкви, они не имеют претензий к Новой Хронологии, так как не даты являются основой любой религии.
Ну, да ладно. Здесь действительно далеко - не научный форум, чтобы поднимать всякие научные вопросы. Учёные по форумам не ходят, как говорят мои друзья. Так, что я сама к ученым себя тоже не отношу, у меня с ними - только крепкая дружба.
Так что, каждый остаётся при своём мнении. Человечество, как бы не упирались новшествам корифеи академической науки (так было во все времена!) ещё ждёт много поразительных и необычных открытий - таков закон развития!
Я Вас всех люблю! :)

#127 Opa

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 781 сообщений
  • Locationкор-во Нидерланды

Отправлено 20 Январь 2012 - 11:26

Просмотр сообщенияkeyser (20 Январь 2012 - 09:28 ) писал:

В полемику вступать не буду, потому, что "нормальной" науки не существует.
Очень точно подмечено. Так же, как и не бывает "второй" свежести. :D

Просмотр сообщенияkeyser (20 Январь 2012 - 09:28 ) писал:

На счет христианства и других религий, то я разговаривала с представителями церкви, они не имеют претензий к Новой Хронологии, так как не даты являются основой любой религии.
Опять в точку! ;)

Просмотр сообщенияkeyser (20 Январь 2012 - 09:28 ) писал:

Ну, да ладно. Здесь действительно далеко - не научный форум, чтобы поднимать всякие научные вопросы. Учёные по форумам не ходят, как говорят мои друзья. Так, что я сама к ученым себя тоже не отношу, у меня с ними - только крепкая дружба.
Ну, уж! Не поверите, матушка, насколько наша вселенная универсальна (это при всём-то её многообразии!). С этой точки зрения "в любой точке мира Вы можете познать как любую его часть, так и весь этот мир целиком (простите за корявый язык - переводить с "научного" языка безнадёжное дело...) Именно поэтому, с моей точки зрения, настоящим учёным весьма полезно как сидеть в тиши лабораторий и усиленно размышлять, так и читать форумы - голова ни на минуту не перестаёт работать, а ассоциативная компанента мышления на форумах несомненно выше. И люди. Вы посмотрите какие у нас на форуме люди: умные, любознательные, настойчивые и настолько разные, что именно это нас всех и объединяет...

Просмотр сообщенияkeyser (20 Январь 2012 - 09:28 ) писал:

Так что, каждый остаётся при своём мнении. Человечество, как бы не упирались новшествам корифеи академической науки (так было во все времена!) ещё ждёт много поразительных и необычных открытий - таков закон развития!
Я Вас всех люблю! :)
Несомненно! В науке нужны как "лирики", так и "физики". Так получается, что одни обычно идут первыми, а вторые творчески и с успехом "перерабатывают" и "воплощают в металл" результаты находок первых.

Любви и Вам, Keyser, от всех нас. Настоящей и из самой глубины сердец. :wub:

Ещё один универсальный алгоритм: "То, что ты отдаёшь другим, то получаешь обратно, причём, (обычно, и особенно в вашем случае) - в гораздо большем количестве! :D

Сообщение отредактировал Opa: 20 Январь 2012 - 11:27


#128 Stiks

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 133 сообщений

Отправлено 20 Январь 2012 - 09:51

Просмотр сообщенияkeyser (20 Январь 2012 - 09:28 ) писал:

Любая "нормальная" наука, если упирается в догматиков, которые упираются принятию всего нового и непривычного для их понимания (а тем более того, что заставляет менять всю ранее принятую научную парадигму), тут же становится тормозом развития человечества.
Хм, когда "ниспровергателям" есть чем подтвердить свои революции - проблем, как правило, не возникает. У самих учёных ( если церковьб за скобки выбросить).



Просмотр сообщенияkeyser (20 Январь 2012 - 09:28 ) писал:

На счет христианства и других религий, то я разговаривала с представителями церкви, они не имеют претензий к Новой Хронологии, так как не даты являются основой любой религии.
Да, когда выясняется что с датой Рождества и другими датами - путаница выходит, только и остаётся, что сказать "не в датах счастье".

Но вы не спрашивали своих "представителей церкви", как они относятся к идее, что Зевс, Аполлон, Один, Осирис, Дионис, Ясон (который с золотым руном), Сократ, Евклид, Коляда, князь Игорь, Иаков, Иов, царь Давид, король Артур, Василий Великий, и ещё десятка два императоров, князей и т.п. - и Иисус Христос - это всё одно лицо.
Спросите, на досуге.

Так же поинтересуйтесь, как они относятся к идее, что Деметра, Диана, Артемида, Ифигения, Исида и Богородица - это тоже одно и тоже лицо :) .

#129 Stiks

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 133 сообщений

Отправлено 20 Январь 2012 - 09:53

Пересилил себя, я заставил посмотреть ещё одну серию. Ёлки... страшно. Страшнее только "православный" учёбник биологии.

#130 Не от мира сего III

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 2 894 сообщений

Отправлено 05 Февраль 2012 - 08:13

stoletie.ru/lenta/segodna__godovshhina_stalingradskoj_bitvy_2012-02-02.htm

Сегодня –
годовщина
Сталинградской
битвы
02.02.2012

Коммент:

Варвара
04.02. 2012 10:07
Вижу горящий Сталинград, как будто
это было вчера. Еду в сгоревшем и
разбомбленном городе добывали
на сгоревшем элеваторе, мама
жарила лепешки на олифе,
разгребая незатухаюшие угли
сгоревшего соседского дома. Мы
жили неподалеку от ЖД моста через
реку Царица, который соединял ! и
2 вокзалы Сталинграда. Немцы
пришли со стороны ДАРГОРЫ и
погнали в пригород под предлогом,
что здесь будут большие бои и там
нам будет безопаснее. Народа гнали
как в советское время на
демнстрации. Мы со старшей
сестрой даже потерялись. Хорошо,
что у мамы и сестры хватило ума
вернуться к свому окопу(перед
боями каждую семью заставили его
для себя приготовить), где мы
воссоединились и больше не
разлучались. И как Вы думаете, куда
гнали этих людей? Пешком с
катомками(даже я, девятилетняя, за
плечами несла обувь для семьи) до
Калача, а дальше -в товарняки и -
на ЗАПАД! Вот где сгинули тысячи
сталинградев. И как было все
продумано: люди все ценное несли
с собой и все к подножию
крематория.. . Нам несказанно
повезло.Была остновка под
Винницей, местный житель сказал,
что это последняя остановка и
можно выйти из вагона.Вышли три
семьи.Семья Мошковых и сейчас
живет в Виннице, а где вторая
семья, уехавшая в Жмеринку, не
знаю. А пишу это к тому, что нигде
не пишут о том, сколько
сталинградцев
сгинуло в печах крематория,
а надо было бы это знать.И
помянуть их в эти дни.

Сообщение отредактировал Не от мира сего III: 05 Февраль 2012 - 09:58

Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

#131 Aks

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 813 сообщений

Отправлено 06 Февраль 2012 - 12:32

Мир их праху, а душам - Царствия Небесного.

#132 Достоевский

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 26 Февраль 2012 - 11:14

Масленица


(Шмелёв, Иван "Лето Господне")




Масленица... Я и теперь еще чувствую это слово, как чувствовал его в
детстве: яркие пятна, звоны - вызывает оно во мне; пылающие печи, синеватые
волны чада в довольном гуле набравшегося люда, ухабистую снежную дорогу, уже
замаслившуюся на солнце, с ныряющими по ней веселыми санями, с веселыми
конями в розанах, в колокольцах и бубенцах, с игривыми переборами гармоньи.
Или с детства осталось во мне чудесное, непохожее ни на что другое, в ярких
цветах и позолоте, что весело называлось - "масленица"? Она стояла на
высоком прилавке в банях. На большом круглом прянике, - на блине? - от
которого пахло медом - и клеем пахло! - с золочеными горками по краю, с
дремучим лесом, где торчали на колышках медведи, волки и зайчики, -
поднимались чудесные пышные цветы, похожие на розы, и все это блистало,
обвитое золотою канителью... Чудесную эту "масленицу" устраивал старичок в
Зарядье, какой-то Иван Егорыч. Умер неведомый Егорыч - и "масленицы"
исчезли. Но живы они во мне. Теперь потускнели праздники, и люди как будто
охладели. А тогда... все и все были со мною связаны, и я был со всеми
связан, от нищего старичка на кухне, зашедшего на "убогий блин", до
незнакомой тройки, умчавшейся в темноту со звоном. И Бог на небе, за
звездами, с лаской глядел на всех: масленица, гуляйте! В этом широком слове
и теперь еще для меня жива яркая радость, перед грустью... - перед постом?


Оттепели все чаще, снег маслится. С солнечной стороны висят стеклянною
бахромою сосульки, плавятся-звякают о льдышки. Прыгаешь на одном коньке, и
чувствуется, как мягко режет, словно по толстой коже. Прощай, зима! Это и по
галкам видно, как они кружат "свадьбой", и цокающий их гомон куда-то манит.
Болтаешь коньком на лавочке и долго следишь за черной их кашей в небе.
Куда-то скрылись. И вот проступают звезды. Ветерок сыроватый, мягкий, пахнет
печеным хлебом, вкусным дымком березовым, блинами. Капает в темноте, -
масленица идет. Давно на окне в столовой поставлен огромный ящик: посадили
лучок, "к блинам"; зеленые его перышки - большие, приятно гладить. Мальчишка
от мучника кому-то провез муку. Нам уже привезли: мешок голубой круп чатки и
четыре мешка "людской". Привезли и сухих дров, березовых. "Еловые стрекают,
- сказал мне ездок Михаила, - "галочка" не припек. Уж и поедим мы с тобой
блинков!"

...
Масленица в развале. Такое солнце, что разогрело лужи. Сараи блестят
сосульками. Идут парни с веселыми связками шаров, гудят шарманки. Фабричные,
внавалку, катаются на извозчиках с гармоньей. Мальчишки "в блина играют":
руки назад, блин в зубы, пытаются друг у друга зубами вырвать - не выронить,
весело бьются мордами.
Просторная мастерская, откуда вынесены станки и ведерки с краской,
блестит столами: столы поструганы, для блинов. Плотники, пильщики, водоливы,
кровелыцики, маляры, десятники, ездоки - в рубахах распояской, с
намасленными головами, едят блины. Широкая печь пылает. Две стряпухи не
поспевают печь. На сковородках, с тарелку, "черные" блины пекутся и
гречневые, румяные, кладутся в стопки, и ловкий десятник Прошин, с серьгой в
ухе, шлепает их об стол, словно дает по плеши. Слышится сочно - ляпп! Всем
по череду: ляп... ляп... ляпп!.. Пар идет от блинов винтами. Я смотрю от
двери, как складывают их в четверку, макают в горячее масло в мисках и
чавкают. Пар валит изо ртов, с голов. Дымится от красных чашек со щами с
головизной, от баб-стряпух, со сбившимися алыми платками, от их распаленных
лиц, от масленых красных рук, по которым, сияя, бегают желтые язычки от
печки. Синеет чадом под потолком. Стоит благодатный гул: довольны.
- Бабочки, подпекай... с припечком - со снеточном!.. Кадушки с опарой
дышат, льется-шипит по сковородкам, вспухает пузырями. Пахнет опарным духом,
горелым маслом, ситцами от рубах, жилым. Все чаще роздыхи, передышки,
вздохи. Кое-кто пошабашил, селедочную головку гложет. Из медного куба -
паром, до потолка.
- Ну, как, робятки?.. - кричит заглянувший Василь-Василич, - всего
уели? - заглядывает в квашни. - Подпекай-подпекай, Матреш... не жалей
подмазки, дадим замазки!..
Гудят, веселые.

...

Масленица кончается: сегодня последний день, "прощеное воскресенье".
Снег на дворе размаслился. Приносят "масленицу" из бань - в подарок. Такая
радость! На большом круглом прянике стоят ледяные горы из золотой бумаги и
бумажные вырезные елочки; в елках, стойком на колышках, - вылепленные из
теста и выкрашенные сажей, медведики и волки, а над горами и елками - пышные
розы на лучинках, синие, желтые, пунцовые... - верх цветов. И над всей этой
"масленицей" подрагивают в блеске тонкие золотые паутинки канители. Банщики
носят "масленицу" по всем "гостям", которых они мыли, и потом уж приносят к
нам. Им подносят винца и угощают блинами в кухне.
И другие блины сегодня, называют - "убогие". Приходят нищие - старички,
старушки. Кто им спечет блинков! Им дают по большому масленому блину - "на
помин души". Они прячут блины за пазуху и идут по другим домам.
Я любуюсь-любуюсь "масленицей", боюсь дотронуться, - так хороша она.
Вся - живая! И елки, и медведики. и горы... и золотая над всем игра. Смотрю
и думаю: масленица живая... и цветы, и пряник - живое все. Чудится что-то в
этом, но - что? Не могу сказать.
Уже много спустя, вспоминая чудесную "масленицу", я с удивленьем думал
о неизвестном Егорыче. Умер Егорыч - и "масленицы" исчезли; нигде их потом
не видел. Почему он такое делал? Никто мне не мог сказать. Что-то мелькало
мне?.. Пряник... - да не земля ли это, с лесами и горами, со зверями? А
чудесные пышные цветы - радость весны идущей? А дрожащая золотая паутинка -
солнечные лучи, весенние?.. Умер неведомый Егорыч - и "масленицы", живые,
кончились. Никто без него не сделает.
Звонит к вечерням. Заходит Горкин - "масленицу" смотреть. Хвалит
Егорыча:
- Хороший старичок, бедный совсем, поделочками кормится. То мельнички
из бумажек вертит, а как к масленой подошло - "масленицы" свои готовит, в
бани, на всю Москву. Три рубля ему за каждую платят... сам выдумал такое, и
всем приятность. А сказки какие сказывает, песенки какие знает!.. Ходили к
нему из бань за "масленицами", а он, говорят, уж и не встает, заслабел... и
в холоду лежит. Может, эта последняя, помрет скоро. Ну, я к вечерне пошел,
завтра "стояния" начнутся. Ну, давай друг у дружки прощенья просить, нонче
прощеный день.
Он кланяется мне в ноги и говорит - "прости меня, милок, Христа ради".
Я знаю, что надо делать, хоть и стыдно очень: падаю ему в ноги, говорю -
"Бог простит, прости и меня, грешного", и мы стукаемся головами и смеемся.
- Заговены нонче, а завтра строгие дни начнутся, Великий Пост. Ты уж
"масленицу"-то похерь до ночи, завтра-то глядеть грех. Погляди-полюбуйся - и
разбирай... пряничка поешь, заговеться кому отдай.
Приходит вечер. Я вытаскиваю из пряника медведиков и волков...
разламываю золотые горы, не застряло ли пятачка, выдергиваю все елочки,
снимаю розы, срываю золотые нитки. Остается пустынный пряник. Он
необыкновенно вкусный. Стоял он неделю в банях, у "сборки", где собирают
выручку, сыпали в "горки" денежки - на масленицу на чай, таскали его по
городу... Но он необыкновенно вкусный: должно быть, с медом.
Поздний вечер. Заговелись перед Постом. Завтра будет печальный звон.
Завтра - "Господи и Владыко живота моего..." - будет. Сегодня "прощеный
день", и будем просить прощенья: сперва у родных, потом у прислуг, у
дворника, у всех. Вассу кривую встретишь, которая живет в "темненькой", и у
той надо просить прощенья. Идти к Гришке, и поклониться в ноги? Недавно я
расколол лопату, и он сердился. А вдруг он возьмет и скажет - "не прощаю!"?
Падаем друг дружке в ноги. Немножко смешно и стыдно, но после делается
легко, будто грехи очистились.



Помолившись Богу, я подлезаю под ситцевую занавеску у окошка и открываю
форточку. Слушаю, как тихо. Черная ночь, глухая. Потягивает сыро ветром.
Слышно. как капает, булькает скучно-скучно. Бубенцы, как будто?..
Прорывается где-то вскрик, неясно. И опять тишина, глухая. Вот она, тишина
Поста. Печальные дни его наступают в молчаньи, под унылое бульканье капели.

Сообщение отредактировал Достоевский: 26 Февраль 2012 - 11:15


#133 Достоевский

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 12 Июнь 2012 - 07:24


В этом мире я только прохожий,

Ты махни мне веселой рукой.

У осеннего месяца тоже

Свет ласкающий, тихий такой.


В первый раз я от месяца греюсь,

В первый раз от прохлады согрет,

И опять и живу и надеюсь

На любовь, которой уж нет.


Это сделала наша равнинность,

Посоленная белью песка,

И измятая чья-то невинность,

И кому-то родная тоска.


Потому и навеки не скрою,

Что любить не отдельно, не врозь -

Нам одною любовью с тобою

Эту родину привелось.


С.Есенин

1925г.


#134 Мeшалкин

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 102 сообщений

Отправлено 29 Июль 2012 - 04:49

Русь была богаче и культурнее Запада.
В нашей стране ещё с XVIII–XIX вв. внедрилась весьма своеобразная методика изучения истории. Отдельно преподносится всемирная (а на самом деле, история западной цивилизации) и отдельно отечественная. А для оценок выбран единственный критерий «прогресса» – когда и на каком этапе Россия «догоняла» Европу.

Зачем ей требовалось играть в догонялки, подразумевается автоматически. С одной стороны – «сонное царство», невежество, грязь, нищета, рабство. С другой – блестящая Франция, мудрая Англия, роскошная Италия, деловая и аккуратная Германия… Но если от «общепризнанных» стереотипов перейти к реальности, подобное сопоставление сразу даёт трещины.

Дело в том, что все западные авторы имели (и имеют) вполне понятную тенденцию приукрашивать и лакировать своё прошлое. Для российских историков, заражённых либерализмом и «западничеством», было характерным обратное стремление – принизить собственных предков, подстраиваясь к зарубежным мнениям. Но на формирование массовых стереотипов оказали определяющее влияние даже не предвзятые исторические труды, а художественные романы и кинофильмы.

Возьмем хотя бы допетровский XVII век. В России, как предполагается, полное «варварство», которое начнёт выправлять только царь-реформатор, прорубая «окно в Европу».

А за границей – сразу предстают перед глазами образы куртуазных дам, галантных кавалеров, учёных.

Ну, кто не помнит яркие картинки, как храбрые и изысканные мушкетёры щелкают каблуками по паркету Лувра или по парижским мостовым? Хотя стоило бы учитывать, что подобные картинки имеют слишком мало общего с истинными фактами.

Запад любил роскошь и блеск. Но достигались они вовсе не за счёт научного прогресса или более совершенных общественных систем, а за счёт чрезвычайно крутого выжимания соков из собственного простонародья и начавшегося ограбления колоний.
Да и блеск, если разобраться, оказывался сомнительным.

Например, если уж говорить о тех же мушкетёрах, то их было всего 2 роты, они составляли личную охрану короля. Кроме них, во Франции было 2 полка гвардии. Только они получали жалованье и носили форму – никаких иных регулярных частей во Франции ещё не существовало.

Остальная армия собиралась из личных отрядов вельмож, из наёмников и представляла собой разномастный сброд.

В отличие от России, где имелся десятитысячный великолепный корпус стрельцов, а с 1630 года начали формироваться полки «нового строя»: солдатские, драгунские, рейтарские, гусарские. В 1660-х гг. их было уже 75.

Цокать каблуками по паркетам мушкетёрам было бы трудновато. В их времена полы во дворцах устилали соломой. А солому меняли раз в неделю. Туалетов ещё не было. В Англии они появились в 1581 г. – британцы торговали с русскими и турками и позаимствовали полезное новшество.

Но другие европейские государства перенимать его не спешили. Во Франции даже сто лет спустя пользовались горшками, с ними по дворцу ходили особые слуги. На балах и приёмах их не хватало, господа аристократы справляли нужду по углам, дамы присаживались под лестницами, и одна из германских принцесс жаловалась: «Пале-Рояль пропах мочой». Поэтому у королей было по несколько дворцов. Время от времени они переезжали, а оставленную резиденцию мыли и чистили.

Но и сами европейцы гигиеной не отличались. Культ чистоты они восприняли гораздо позже, в XIX в. – от китайцев (в тропическом климате грязь вела к опасным инфекциям). В общем-то, и раньше перед глазами западных граждан был пример более здорового образа жизни: русские ходили в баню не реже двух раз в неделю.

Но подобный обычай иноземные гости описывали как экзотический и «варварский». Даже смеялись над ним.

Англичане указывали на свои поверья, что купание приводит к тяжёлым болезням, сокрушались, что частое мытьё «портит цвет лица» русских женщин.

Ни бань, ни ванн не было даже в королевских покоях. Вши и блохи множились в причёсках, под париками и считались вполне нормальным явлением. В Англии вошь называли «спутник джентльмена».

А во Франции уже в конце XVII в., в эпоху Людовика XIV, сборник правил хорошего тона поучал, что в гостях за столом не надо причёсываться, дабы не поделиться своими насекомыми с соседями. Тот же сборник наставлял кавалеров и дам, что не мешает хотя бы раз в день (!) помыть руки. А ещё лучше при этом сполоснуть и лицо.

Изображение
Чума в Неаполе, 1656 год.

Нечистоплотность и породила знаменитую французскую парфюмерию. Заглушая запахи пота и немытого тела, аристократы щедро поливались духами – они тогда напоминали крепкие одеколоны. А чтобы скрыть грязь, прыщи и угри, дамы обсыпали лицо, плечи и грудь толстенным слоем пудры.

Увлекались и притираниями, кремами и эликсирами из самых сомнительных компонентов, нередко доводя себя до экзем и рожистого воспаления.

Кушали в Европе, как правило, руками. В нашей стране вилки употреблялись ещё со времён Киевской Руси, они найдены и при раскопках Москвы. В Италии вилки появились в конце XVI в., а во Франции внедрились лишь в XVIII в.

А кровати делались огромных размеров. В них укладывались муж, жена, дети, вместе с семьёй могли положить и гостя. А слуги и подмастерья ночевали на полу, вповалку.

И речь европейцев очень отличалась от изысканных оборотов, привычных нам по романам и фильмам. Так, один из мемуаристов передаёт диалог тогдашних аристократов. Герцог де Вандом интересуется: «Вы, наверное, примете сторону де Гиза, раз уж вы (непристойное слово)... его сестру?» На что маршал Бассомпьер отвечает: «Ничего подобного, я (непристойное слово)... всех ваших тёток, но это не значит, что я стал вас любить».

Что касается рыцарского отношения к дамам, то и эти представления перекочевали в наше сознание из романов XIX в.

А в эпоху Возрождения германский поэт Реймер фон Цветтен рекомендовал мужьям «взять дубинку и вытянуть жену по спине, да посильнее, изо всей силы, чтобы она чувствовала своего господина и не злилась». Книга «О злых женщинах» учила, что «осёл, женщина и орех нуждаются в ударах».

Даже дворяне откровенно, за деньги, продавали красивых дочерей королям, принцам, аристократам. Подобные сделки считались не позорными, а крайне выгодными. Ведь любовница высокопоставленного лица открывала пути и к карьере, и к обогащению родных, её осыпали подарками. Но могли подарить другому, перепродать, отлупить.

Английский король Генрих VIII в приступах плохого настроения так избивал фавориток, что они на несколько недель «выходили из строя». А на простолюдинок нормы галантности вообще не распространялись. С ними обращались, как с предметом для пользования.

Хозяйство европейских стран оставалось преимущественно аграрным. Крестьяне составляли 90–95% населения. Крупных городов было мало — Париж (400 тыс. жителей), Лондон (200 тыс.), Рим (110 тыс.). Стокгольм, Копенгаген, Бристоль, Амстердам, Вена, Варшава – 20–40 тыс. жителей, а население большинства городов не превышало 5 тыс. Но характерной их чертой была грязь и скученность (до 1000 человек на гектар).

Дома втискивались в узкое пространство крепостных стен, их строили в 3–4 этажа, а ширина большинства улиц не превышала 2 метров. Кареты через них не проходили. Люди пробирались верхом, пешком, а богачей слуги носили в портшезах.

Даже в Париже была вымощена только одна улица, бульвар Соurs lа Rеinе являлся единственным местом прогулок знати, куда выбирались «себя показать». Прочие улицы не мостились, тротуаров не имели, и посреди каждой шла канава, куда прямо из окон выбрасывались отходы и выплёскивалось содержимое горшков (ведь в домах туалеты тоже отсутствовали). А земля в городе стоила дорого, и чтобы занимать меньшую площадь, второй этаж имел выступ над первым, третий над вторым, и улица напоминала тоннель, где не хватало света и воздуха, скапливались испарения от отбросов.

Путешественники, приближаясь к крупному городу, издалека ощущали смрад. Но горожане привыкали и не замечали его. Антисанитария нередко вызывала эпидемии. Оспа прокатывалась примерно раз в 5 лет. Наведывались и чума, дизентерия, малярия. Только одна из эпидемий, 1630–31 гг., унесла во Франции 1,5 млн жизней. В Турине, Венеции, Вероне, Милане вымерло от трети до половины жителей.

Детская смертность была очень высокой, из двух младенцев выживал один, остальные угасали от болезней, недоедания. А люди за 50 считались стариками. Они и вправду изнашивались – бедные от лишений, богатые от излишеств.

На всех дорогах и в городах свирепствовали разбойники. Их ряды пополняли разорившиеся дворяне, обнищавшие крестьяне, безработные наёмники. В Париже каждое утро подбирали по 15–20 ограбленных трупов. Но если бандитов (или мятежников) ловили, расправлялись безжалостно.

Публичные казни во всех европейских странах были частым и популярным зрелищем. Люди оставляли свои дела, приводили жён и детей. В толпе сновали разносчики, предлагая лакомства и напитки. Знатные господа и дамы арендовали окна и балконы ближайших домов, а в Англии для зрителей специально строили трибуны с платными местами.

Но к крови и смерти на Западе настолько привыкли, что для запугивания уголовных и политических преступников их оказывалось недостаточно. Изобретались как можно более мучительные расправы. По британским законам, за измену полагалась «квалифицированная казнь». Человека вешали, но не до смерти, вытаскивали из петли, вскрывали живот, отрезали половые органы, отрубали руки и ноги и под конец — голову.

В 1660 г. С. Пинс описывал: «Ходил на Чаринг-кросс смотреть, как там вешают, выпускают внутренности и четвертуют генерал-майора Харрисона. При этом он выглядел так бодро, как только возможно в подобном положении. Наконец с ним покончили и показали его голову и сердце народу – раздались громкие ликующие крики».

В той же Англии за другие преступления постепенно, по одной, ставили на грудь приговорённому гири, пока он не испустит дух. Во Франции, Германии и Швеции часто применяли колесование. Фальшивомонетчиков варили заживо в котле или лили расплавленный металл в горло. В Польше сажали преступников на кол, поджаривали в медном быке, подвешивали на крюке под ребро. В Италии проламывали череп колотушкой.

Обезглавливание и виселица были совсем уж обычным делом. Путешественник по Италии писал: «Мы видели вдоль дороги столько трупов повешенных, что путешествие становится неприятным». А в Англии вешали бродяг и мелких воришек, утащивших предметы на сумму от 5 пенсов и выше. Приговоры единолично выносил мировой судья, и в каждом городе в базарные дни вздергивали очередную партию провинившихся.

Вот и спрашивается, в каком отношении наша страна должна была «догонять» Европу? Правда, мне могут напомнить, что на Западе существовала система образования, университеты.
Но и тут стоит внести поправку – эти университеты очень отличались от нынешних учебных заведений. В них изучали богословие, юриспруденцию и в некоторых – медицину.
Естественных наук в университетах не было. Проходили, правда, физику. Но она (наука об устройстве природы) считалась гуманитарной, и зубрили её по Аристотелю.

А в результате университеты плодили пустых схоластов да судейских крючкотворов. Ну а медицина оставалась в зачаточном состоянии. Общепризнанными средствами от разных болезней считались кровопускания и слабительные. Безграмотным лечением уморили королей Франциска II, Людовика XIII, королеву Марго, кардинала Ришелье. А ведь их-то лечили лучшие врачи! Более совершенные учебные заведения начали появляться лишь на рубеже XVI–XVII вв. – школы иезуитов, ораторианцев, урсулинок. Там преподавалась уже и математика.

К области «науки» европейцы относили магию, алхимию, астрологию, демонологию. Впрочем, о какой образованности можно вести речь, если в 1600 г. в Риме сожгли Джордано Бруно, в 1616 г. запретили труд Коперника «Об обращении небесных тел», в 1633 г. Галилея заставили отречься от доказательств вращения Земли. Аналогичным образом в Женеве сожгли основоположника теории кровообращения Мигеля Сервета. Везалия за труд «О строении человеческого тела» уморили голодом в тюрьме.

И в это же время по всем западным странам увлечённо сжигали «ведьм». Пик жестокой вакханалии пришёлся отнюдь не на «тёмные» времена раннего Средневековья, а как раз на «блестящий» XVII в. Женщин отправляли на костры сотнями. Причём университеты активно поучаствовали в этом! Именно они давали «учёные» заключения о виновности «ведьм» и неплохо зарабатывали на подобных научных изысканиях.

Что же касается России, то она в данную эпоху развивалась энергично и динамично. Её нередко посещали иностранные купцы, дипломаты. Они описывали «много больших и по-своему великолепных городов» (Олеарий), «многолюдных, красивой, своеобразной архитектуры» (Хуан Персидский). Отмечали «храмы, изящно и пышно разукрашенные» (Кампензе), восхищались: «Нельзя выразить, какая великолепная представляется картина, когда смотришь на эти блестящие главы, возносящиеся к небесам» (Лизек).

Русские города были куда более просторными, чем в Европе, при каждом доме имелись большие дворы с садами, с весны до осени они утопали в цветах и зелени.

Улицы были раза в три шире, чем на Западе. И не только в Москве, но и в других городах во избежание грязи их устилали брёвнами и мостили плоскими деревянными плахами. Русские мастера удостоились самых высоких оценок современников: «Города их богаты прилежными в разных родах мастерами» (Михалон Литвин). Существовали школы при монастырях и храмах – их устраивал ещё Иван Грозный.

Был городской транспорт, извозчики – вплоть до конца XVII в. иноземцы рассказывали о них как о диковинке: у них такого ещё не было. Не было у них и ямской почты, связывавшей между собой отдалённые районы. «На больших дорогах заведён хороший порядок. В разных местах держат особых крестьян, которые должны быть наготове с несколькими лошадьми (на 1 деревню приходится при этом лошадей 40–50 и более), чтобы по получении великокняжеского приказа они могли немедленно запрягать лошадей и спешить дальше» (Олеарий). От Москвы до Новгорода доезжали за 6 дней.

Путешественники сообщали о «множестве богатых деревень» (Адамс). «Земля вся хорошо засеяна хлебом, который жители везут в Москву в таком количестве, что это кажется удивительным. Каждое утро вы можете видеть от 700 до 800 саней, едущих туда с хлебом, а некоторые с рыбой» (Ченслер).

И жили-то русские очень неплохо. Все без исключения чужеземцы, побывавшие в России, рисовали картины чуть ли не сказочного благоденствия по сравнению с их родными странами!
Земля «изобилует пастбищами и отлично обработана... Коровьего масла очень много, как и всякого рода молочных продуктов, благодаря великому обилию у них животных, крупных и мелких» (Тьяполо). Упоминали «изобилие зерна и скота» (Перкамота), «обилие жизненных припасов, которые сделали бы честь даже самому роскошному столу» (Лизек).

И всё это было доступно каждому! «В этой стране нет бедняков, потому что съестные припасы столь дёшевы, что люди выходят на дорогу отыскивать, кому бы их отдать» (Хуан Персидский – очевидно, имея в виду раздачу милостыни). «Вообще во всей России вследствие плодородной почвы провиант очень дёшев» (Олеарий).

О дешевизне писали и Барбаро, Флетчер, Павел Алеппский, Маржерет, Контарини. Их поражало, что мясо настолько дёшево, что его даже продают не на вес, «а тушами или рубят на глазок». А кур и уток часто продавали сотнями или сороками.

Водились у народа и денежки. Крестьянки носили большие серебряные серьги (Флетчер, Брембах). Датчанин Роде сообщал, что «даже женщины скромного происхождения шьют наряд из тафты или дамаска и украшают его со всех сторон золотым или серебряным кружевом». Описывали московскую толпу, где «было много женщин, украшенных жемчугом и увешанных драгоценными каменьями» (Масса). Уж наверное, в толпе теснились не боярыни.

Мейерберг приходил к выводу: «В Москве такое изобилие всех вещей, необходимых для жизни, удобства и роскоши, да ещё получаемых по сходной цене, что ей нечего завидовать никакой стране в мире». А немецкий дипломат Гейс, рассуждая о «русском богатстве», констатировал: «А в Германии, пожалуй, и не поверили бы».

Конечно же, благосостояние обеспечивалось не климатом и не каким-то особенным плодородием. Куда уж было нашим северным краям до урожаев Европы! Богатство достигалось чрезвычайным трудолюбием и навыками крестьян, ремесленников.

Но достигалось и мудрой политикой правительства. Со времён Смуты Россия не знала катастрофических междоусобиц, опустошительных вражеских вторжений (восстание Разина по масштабам и последствиям не шло ни в какое сравнение с французской Фрондой или английской революцией).

Царская армия неизменно громила любых неприятелей – поляков, шведов, татар, персов, под Чигирином похоронила две турецких армии, под Албазином и Нерчинском остановила агрессию маньчжуров и китайцев.

Да и правительство не обирало народ. Все иноземные гости признают – налоги в России были куда ниже, чем за рубежом. Мало того, царь реально защищал подданных от притеснений и беззаконий. Самый распоследний холоп мог передать жалобу непосредственно государю!

Документы показывают, что властитель реагировал, вмешивался, оберегая «правду». А в результате народ не разорялся. Купцы, крестьяне, мастеровые имели возможность расширять свои хозяйства, поставить на ноги детей. Но от этого выигрывало и государство…

К слову сказать, и эпидемии случались гораздо реже, чем в «цивилизованной» Европе. «В России вообще народ здоровый и долговечный... мало слышали об эпидемических заболеваниях... встречаются здесь зачастую очень старые люди» (Олеарий).

А если уж продолжать сопоставление, то и крови лилось намного меньше. «Преступление крайне редко карается смертью» (Герберштейн); «Законы о преступниках и ворах противоположны английским. Нельзя повесить за первое преступление» (Ченслер). Казнили лишь за самые страшные преступления, причём смертные приговоры утверждались только в Москве – лично царём и Боярской думой. И уж таких садистских безумств, как массовые охоты на ведьм, наши предки не знали никогда…

Вот так рассыпаются байки о дикой и забитой Руси – и о просвещённой, изысканной Европе.

Валерий Шамбаров.


http://www.3rm.info/...nee-zapada.html

#135 Wolk

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 19 599 сообщений

Отправлено 31 Июль 2012 - 03:58

1 августа 1914 года: возможен ли обратный ход российской истории ?
часть 1

Изображение
Приближается годовщина начала Первой мировой войны – 1 августа 1914 года. В отличие от 22 июня этот день у нас мало кто вспоминает, а между тем он стал рубежом, от которого начались процессы, завершившиеся крахом Российской империи и трагическим распадом страны, собранной затем большевиками «железом и кровью». Вспоминая о начале Великой войны, нельзя не заметить черты настораживающего сходства между некоторыми аспектами тогдашней общественной ситуации в России и ситуацией сегодняшней. Сходство это усматривается, прежде всего, в том, что и тогда, и сейчас наше общество переживает состояние раздвоенности, возникающей оттого, что попытки принудительной интеграции России в западную цивилизацию, уже давно поклонившейся идолу - «золотому тельцу», заставляют общество жить по законам, не имеющим нравственного оправдания в русском народе. Не зря такой «стратег», как Юргенс, говорит, что «модернизации России мешают русские».

Когда выдающийся (и незаслуженно забытый) русский геополитик А.Е.Вандам (Едрихин) опубликовал в 1913 г. свою главную работу «Величайшее из искусств», то в качестве эпиграфа он взял высказывание известного публициста М.Меньшикова: «Мне кажется, что наша политика так же кустарна, как и наша промышленность» (1). Вандам писал о несоответствии коренным интересам России той внешней политики, которую проводило царское правительство и которая шла на пользу главному геополитическому противнику России - Великобритании. Чётко выделив основные принципы английской стратегии и указав её основную цель – втянуть Россию в войну с Германией, являвшейся главным конкурентом Англии, Вандам предупреждал об опасности того пути, по которому в итоге Россию и направили. Он указывал, что «ввиду подготовляющихся … в Европе событий нам никоим образом не следует класть голову на подушку соглашений с такими народами, искусство борьбы за жизнь которых много выше нашего, а нужно рассчитывать лишь на самих себя (подчёркнуто мною. – О.Ч)» (2).

«Кустарность» российской политики, о которой писал Вандам, была тесно связана с той глубокой финансовой зависимостью России от Запада, в которой она оказалась к началу ХХ века.

Между финансами и политикой всегда существовала теснейшая связь, но к началу прошлого века финансовые отношения превратились в важнейший фактор из числа тех, которые обусловливают поведение государств на международной арене. Как писал замечательный исследователь финансовой истории России А.Л.Сидоров, «к сожалению, эту истину, столь ясную для представителей царской бюрократии, до сих пор не могут усвоить некоторые современные историки, пытающиеся ограничить значение и последствия иностранных займов только получением прибыли» (3). Другой видный российский исследователь Г. Фиск в связи с этим указывал: «Кредит, которым Россия пользовалась на мировом рынке, зависел всегда от двух обстоятельств: во-первых, значения России в международной политике и, во-вторых, популярности её войн среди мировых финансовых кругов. При отсутствии этих условий получение кредитов сопряжено было для России с трудностями, и обычно она вынуждена была соглашаться на несколько унизительные для великой державы условия» (4).

Как же происходило в конце XIX – начале ХХ вв. финансовое закабаление России и к чему в итоге оно привело?

Установление российской зависимости от иностранных банков имеет давние корни. Начало её было положено ещё при Екатерине II с её политикой по расширению международных финансовых связей, сформировавшей первые частные банкирские дома и институт придворных банкиров, основателями которых были иностранцы, приобретшие исключительное влияние в окружении императрицы. Их задачей было ведение международных расчетов и изыскание заграничных кредитов для военных операций российского государства. Образовавшаяся в итоге огромная внешняя задолженность России и чрезмерная свобода поведения финансистов-иностранцев настолько обеспокоила преемника Екатерины Павла I, что он собирался запретить бизнес придворных банкиров, но власть денег оказалась сильнее, и от этой затеи ему пришлось отказаться. При нём ведущую роль стала играть «Контора придворных-банкиров и комиссионеров Воута, Велио, Ралля и Кº», которая имела тесные связи с банкирскими домами Гамбурга, Лондона, Лейпцига, Генуи и других городов Европы.

При Александре I контора эта была закрыта, её функции передали Министерству финансов, однако практическая деятельность этого института продолжалась ещё на протяжении полувека. Наиболее влиятельным из банкирских домов был дом братьев Штиглицев, крещёных евреев, прибывших из Западной Германии и основавших свой бизнес во время войны с Наполеоном. До середины ХIХ в. они держали в своих руках почти весь зарубежный и внутренний кредит Российской империи, принимая участие во всех крупных финансовых операциях правительства. В 1857 г. А.Штиглиц выступил в качестве одного из учредителей Главного общества российских железных дорог, в числе которых были Ф.Беринг (Лондон), банкирские дома «Гопе и К» (Амстердам), «Готтингер и К» (Париж), а также известный банковский делец Исаак Перейра, представлявший интересы группы парижских банкиров, банка «Креди Мобилье» и берлинского банкирского дома «Мендельсон и К». Современники называли А.Штиглица «королём Петербургской биржи», его имя пользовалось такой же известностью, как имя Ротшильда, а с векселями его, как с чистыми деньгами, можно было объехать всю Европу, побывать в Америке и в Азии.

Вторым после столицы по значению финансовым центром была Одесса с её банкирскими домами Родоканаки, Эфрусси, Рафаловичей, имевшие свои филиалы за границей и поддерживавшие крепкие связи с банками Лондона, Парижа и других торговых и финансовых центров Европы. Рафаловичи участвовали в реализации почти всех русских и заграничных займов. Другими крупными банкирскими центрами в России являлись Бердичев, Рига, Ревель, Юрьев, Варшава. Как писал историк И.Левин, «теснее связанные с Западом и ближе знакомые с его учреждениями, чем прочая Россия… Прибалтийский край и Польша служили мостом между Россией и Западом». Обладавшие уже известным накоплением свободных капиталов прибалтийские банкиры-немцы и польско-еврейские банкиры «создали экспорт капиталов, а ещё более, предпринимателей-банкиров во внутреннюю Россию», сыграв, таким образом, важную роль в создании русской банковской системы (5). Среди них выделялись финансовые и железнодорожные магнаты Л.Кроненберг, М.Эпштейн, А.Гольдштанд, И.Блиох (поверенный последнего в Петербурге И.А.Вышнеградский станет затем министром финансов России).

Важнейшим этапом, закрепившим зависимость финансовой системы России от иностранных банков, стали «великие реформы» Александра II, в результате которых страна прочно встала на путь капиталистического развития, при котором определяющую роль стал играть узкий слой представителей финансово-промышленных групп, тесно связанных с иностранным капиталом, среди которых выделялись банкирские дома Поляковых, Гинсбургов, «Братья Рябушинские и Юнкер и К°», «Боултон и К°», «Захарий Жданов и К°», «Кафталь, Гандельман и К°» и др.

Благодаря им в России утвердилось господство западной «финансовой науки», превратившейся фактически в орудие борьбы. Она возвела в культ идею золотого стандарта, игравшего тогда роль современного доллара, положив его в основание всей банковской и финансовой системы и обосновав «право» Ротшильдов, контролировавших рынок золота, с помощью своего «биржевого царства» подчинять себе целые государства и народы. При этом апологеты теории золотого стандарта были очень откровенны. Так, ведущий теоретик золотой валюты, идейный учитель министра финансов С.Ф.Витте и вдохновитель его денежной реформы, «высший авторитет» в вопросах денежного обращения страны того времени И.И.Кауфман писал: «Золотое и серебряное тело представляют наилучшую крепость, за стенами которой имущество чувствует себя всего безопаснее, его удобнее скрывать от чужих взоров, от чужого нападения и хищения. Переодеваясь в золото и серебро, имуществу всего легче убежать из опасной страны: драгметаллы служат как бы шапкой-невидимкой имуществу… Драгоценные металлы освобождают его от прикреплённости к данному месту и повсюду ему дают свободу, пропорциональную их собственному количеству». В драгоценно-металлическом теле капитал «получает безграничную свободу», он «получает душу», «прочность золота и серебра даёт ему бессмертие» (6).

Вот в таких выражениях описывали жрецы золотого стандарта («золотого тельца») своего божка, изображая любого, кто уклонялся от поклонения ему, еретиком.

Хотя западные экономические теории не пользовались доверием в широких слоях русского общества и воспринимались им, по словам замечательного мыслителя-славянофила С.Ф.Шарапова, как нечто таинственное, наподобие колдовства и чернокнижия, ничего взамен русское общество не предлагало, так как не имело собственного взгляда на финансовые вопросы. В итоге происходила страшная путаница, непосредственно отражавшаяся на практике, как это и произошло с реформами Александра II. Как указывал всё тот же С.Ф.Шарапов, верховная власть волей-неволей санкционировала на веру ряд мероприятий, объёма и сущности которых не понимала не только она, но сами их авторы, один за другим сходившие со сцены, натворив в России немало бед.

Таким страшным бедствием стала и проведённая в 1895-1897 гг. золотая реформа С.Ю.Витте, целью которой было не создание благоприятных условий для развития народного хозяйства, а обеспечение «вхождения» России в мировой рынок, развитие внешнеэкономических связей и валютное единение с Западом, что вело к полной зависимости страны от европейских бирж. Со временем поддержание золотой валюты превратилось в самоцель, в жертву которой была принесена сама российская экономика.

Опасный для хозяйства характер реформы выявился уже в период подготовки к переходу на золотую валюту. С 80-х гг. министр финансов Н.Х.Бунге и его преемник И.А.Вышнеградский начали накапливать золотой запас путём достижения положительного баланса и ликвидации бюджетного дефицита. Задача эта решалась за счёт увеличения экспорта, в первую очередь хлеба (знаменитое «не доедим, но вывезем» (7)), а также заключения внешних займов. За 1881-1897 гг. поступления от реализации государственных займов на внешнем рынке составили 700 млн. золотых рублей. В итоге в России был собран первый по объёму в мире золотой фонд, но весь этот запас, как указывал С.Ф.Шарапов, являлся не собственным богатством страны и плодом её заработка, но занятым имуществом, которое было собрано путём заведомого народного разорения и голодовок и за которое приходилось платить огромные проценты.

Причём если раньше задолженность была преимущественно государственной, то с этого времени начинается быстрый рост общественной и частной задолженности, выражающийся в передвижении за границу российских процентных бумаг в кредитной валюте и приливом в Россию иностранных капиталов для эксплуатации наших естественных богатств. Именно огромная задолженность, обусловливавшая вечно неблагоприятный расчетный баланс, стала главной причиной привлечения иностранных капиталов в любой их форме. Вот так уже подготовка к реформе, определившая магистраль финансово-экономической политики России, ввергла страну в сильнейшую финансовую зависимость. И если эта подготовка проводилась в соответствии с формулой «После нас хоть потоп!», то сама реформа может быть охарактеризована формулой «Позади нас пустыня!».

Проведена реформа была по единоличному решению графа Витте и явно недобросовестным способом, в обход Государственного совета (8) и в нарушение прямой воли императора. Гарантией её успеха стал поэтапный характер введения золотого стандарта, пока психологически подготовленную (а вернее, обработанную) общественность не поставили перед фактом его доминирования. Как утверждал сам Витте, реформа проводилась «исподволь» так, чтобы законодательной власти оставалось только закрепить то, что «в сущности уже сделано, и что отменять было, может, даже невозможно».

Реформа Витте изменила экономический путь России, поставив её в вечную зависимость от международных банкиров. Она нанесла неисчислимые убытки как крупному, так и мелкому крестьянскому земледелию, фактически разорив его. Вызвав кратковременное оживление, она спровоцировала затем жестокий кризис в промышленности и торговле, погубив огромное количество национальных капиталов, поглощённых спекуляцией и биржевыми крахами. Реформа открыла страну для беспощадной эксплуатации иностранцами, поставила в зависимость от финансовых соображений внешнюю политику России, перешедшую в итоге к обслуживанию интересов своих геополитических противников. Наконец, финансовая реформа Витте стала питать революцию, которая ею же самой и была подготовлена - через разорения народа.

Экономическая политика того времени подвергалась достаточно жёсткой критике, в частности, одна из ведущих экономических газет «Биржевые ведомости» в конце 1900 г. писала: «Экономическая политика нынешнего правительства ведёт к нашествию иностранных капиталов, которые скупят Россию на корню». В ответ на это Витте лишь отделывался отговорками: «Подобные опасения высказывались у нас еще со времён Петра Великого, но государи русские с ними никогда не считались, и история вполне оправдала их прозорливость… Привлечением иностранного капитала создали своё промышленное могущество все передовые ныне страны – Англия, Германия, Соединенные Штаты Америки…»

Иностранный капитал действительно хозяйничал в России, как у себя дома. Прежде всего, иностранные инвестиции шли в сферу обращения, в железнодорожное строительство и банки, затем в тяжелую индустрию. Русский исследователь Оль писал, что с 1880-х по 1913 гг. капиталы иностранного происхождения составляли 50% всех вложенных в промышленность, при этом на горную, горнозаводскую и металлообрабатывающую отрасли приходилось 70% всех иностранных капвложений (9). По другим данным, иностранный капитал напрямую контролировал 70% промышленности, а с учётом задолженности русских предприятий иностранным банкам русские предприятия даже номинально принадлежали иностранному капиталу. Иностранцам принадлежало к 1914 г. 42,6 % совокупного основного капитала 18 главных акционерных банков России, причём они извлекали здесь вместо 4—5% дивиденда, получаемого у себя на родине, от 20 до 30%.

За время с 1887 по 1913 г. чистая прибыль иностранных капиталистов на вложенный в России капитал составила 2 326 млн. руб., что на 30% больше инвестируемого капитала. Это была, по существу, дань, которую выплачивала Россия иностранному капиталу, осуществлявшему в отношении неё политику диктата, политику подрыва её производительных сил за счёт хищнической эксплуатации её природных богатств и человеческой энергии, политику превращения её в свой аграрно-сырьевой придаток.

Распределение иностранных инвестиций в Россию по странам их происхождения в 1914 г. было следующим: Франция – 32%, Англия – 22%, Германия – 19,7%, Бельгия 14,3%, США – 5,2%. Французский капитал доминировал в угольной и сталелитейной промышленности юга России, занимал лидирующие позиции в производстве цемента, добыче и выплавке меди, в предприятиях водоснабжения и канализации. На долю АО с капиталами иностранного происхождения приходилось свыше 70% всей добычи угля в Донбассе. В руках французского капитала находились Общество русско-балтийских судостроительных заводов, Русское общество для производства артснарядов и военных припасов и др. На юге России не было почти ни одного предприятия, где не участвовал бы иностранный капитал, сюда целыми массами переселялись иностранные предприниматели, инженеры и рабочие, а из Америки перевозились целые заводы.

Английский капитал концентрировался в нефтедобывающей промышленности, добыче меди (56% всей добычи) и золото-платиновых разработках (70%). Немецкий капитал – в электротехнической, химической промышленности. Германский капитал называли фактическим хозяином энергетической промышленности России: «Всеобщей электрической компании» (АЭГ), за спиной которой стоял германский банк «Дисконто гезельшафт», принадлежало около 90% действовавших в России электротехнических предприятий. Под финансовым и производственно-техническим контролем немецкого капитала находилась значительная часть предприятий военной промышленности России, в частности Невский судостроительный и механический завод, завод Крейфтона (Охтинское адмиралтейство), завод Ланге (в Риге), завод Беккера. В руках немецкого капитала оказались также металлообрабатывающие и машиностроительные заводы Гартмана, Коломенский машиностроительный завод, акционерное общество «Треугольник», Шлиссельбургский пороховой завод, Русское общество артиллерийских заводов и др. В российской (по месту прописки) промышленности уже не оставалось почти ничего российского.

(1) Цит. по: Вандам Е.А. Геополитика и геостратегия. – М., 2002. – С.157.
(2) Вандам Е.А. Там же. С.185.
(3) Сидоров А.Л. Финансовая история России в годы первой мировой войны (1914-1917). М., 1960. С. 24.
(4) Фиск Г. Финансовое положение Европы и Америки после войны. – М., 1926. – С.6.
(5) Цит. по: Ананьич Б.В. Банкирские дома в России, 1860-1914 гг.: Очерки истории частного предпринимательства. М.,РОССПЭН, 2006. С.15.
(6) Цит. по: Шарапов С. Россия будущего. Москва, Институт русской цивилизации, 2011. С. 64.
(7) Железнодорожные тарифы, например, были изменены таким образом, чтобы наиболее выгодно было везти хлеб к портам и к западной границе, а не к промышленным центрам и потребляющим губерниям.
(8) В декабре 1895 г. Витте впервые обнародовал на заседании Госсовета проект реформы перехода на золотой стандарт, державшийся до этого в секрете, а в марте 1896 г. представил в Госсовет уже готовый законопроект «Об исправлении денежного обращения». Однако Госсовет единогласно выступил против реформы, сочтя ее невозможной и несправедливой. Тогда Витте принял решение провести реформу, минуя госсовет.
(9) См. Оль П.В. Иностранные капиталы в России. Петроград, 1922.

Часть 2

Изображение


Хотя в 1914 г. Россия и являлась четвёртой индустриальной державой мира, они никоим образом не рассматривалась ведущими странами Запада как равноправный партнёр, поскольку, во-первых, находилась от них фактически в полуколониальной зависимости, а, во-вторых, обладала по сравнению с ними слишком малым промышленным потенциалом. Общий капитал промышленных и торговых компаний в России достигал 2 млрд. долл., что равнялось капиталу одной «Юнайтед Стил Корпорейшн» и составляло 1/9 часть капитала, инвестированного в США только в железные дороги. Зато Россия к началу войны занимала первое место в мире по размерам внешнего долга…

* * *


Внешние займы, так щедро предоставляемые России Западом, имели не только экономические, но ещё более серьёзные политические последствия. Финансовые рычаги воздействия, применённые англо-французской верхушкой в отношении России, оказались настолько эффективными, что русское правительство было лишено возможности проводить самостоятельную политику и оказалось втянуто в события, сценарий развития которых был написан за рубежом.

В конце ХIХ века межгосударственные отношения в Европе определялись англо-германским соперничеством, которое стало главной пружиной борьбы за передел мира. Баланс сил в Европе был настолько нарушен, что мирными средствами восстановить его было уже невозможно. Британия готовилась к войне с Германией, но если одностороннее противостояние на море Англия выдержала бы, то на суше – нет. Поэтому решением «германского вопроса» могла стать только общеевропейская война и при непременном участии России, которая должна была взять на себя 3/4 всей тяжести войны против Германии на суше. При отсутствии острых германо-российских противоречий главная задача англичан заключалась в том, чтобы вытеснить Россию и Германию из тех сфер, где они могли совместно бороться с другими государствами, и сконцентрировать их интересы в районе, где русско-германские отношения можно было довести до крайней степени напряжённости, – на Балканах. Для этого Британия и начала создавать такую систему союзов, которая привела бы к противостоянию Россию и Германию, а ключевую роль в обрабатывании российских правящих кругов призвана была сыграть Франция, «главный ростовщик» Европы, давно стремившаяся в целях достижения реванша после франко-прусской войны к заключению антигерманского военного союза с Россией.

Как уже говорилось, с 80-х годов в связи с начавшимся промышленным подъёмом и подготовкой к переходу на золотой стандарт в России резко возросло значение зарубежных займов (существенная часть их тратилась на приобретение золота). В 1888 году после ссоры России с Германией российское правительство переориентировалось с германского на французский финансовый рынок, разместив здесь первый крупный «железнодорожный заём» в 8 млрд. золотых франков, который был осуществлён под русское «залоговое золото». Затем последовали новые займы, и с этих пор французские банки начали вытеснять германские и активно вкладывать свои капиталы в русскую индустрию (металлургию и угольную промышленность). Это тесное финансовое «сотрудничество», в основе которого лежали интересы политико-стратегического порядка, и стало основой для франко-российского военно-политического сближения. Об опасности этого сближения, открыто противопоставлявшего Россию Германии, предупреждал российский министр иностранных дел Николай Карлович Гирс, утверждавший, что «даже видимость того, что Россия ищет дружбы Франции, скорее ослабит, чем укрепит наши позиции». Сотрудник Гирса Ламздорф выражался ещё более откровенно, указывая, что для России дружба с Францией подобна мышьяку – в умеренной дозе она полезна, а при малейшем увеличении становится ядом. Однако именно Гирс и был вынужден в итоге в 1891 году подписать с Францией соответствующее политическое соглашение, на основе которого в 1892 году была заключена секретная военная конвенция, ратифицированная в 1893 году. Объяснялось это тем, что, когда России понадобился очередной крупный заём, французские Ротшильды согласились устроить его только при условии подписания военного договора, а Ротшильды уже тогда финансировали значительную часть железнодорожного строительства и контролировали большую часть банковской системы России, что делало всё более влиятельной при российском дворе французскую партию.

С переходом России при С.Ю. Витте на золотой стандарт в 1897 году значение внешних займов ещё более возросло, поскольку сохранение золотой валюты обходилось очень дорого. Как писал уже упоминавшийся выше П. Оль, «поддержание в России золотой валюты в течение 18 лет стоило ей увеличения внешней задолженности в виде государственных, железнодорожных и городских займов на 4200 млн. руб. и за то же время увеличило её внешнюю задолженность привлечением в Россию иностранных капиталов в банковские и торгово-промышленные предприятия на сумму 2100 млн. Итого внешняя задолженность России за 18 лет выросла на 6300 млн. рублей».

Между тем франко-российский договор стал опорой для формирования тройственной Антанты, происходившего в два этапа. Вначале в 1904 году Англия заключает договор с Францией о разделе сфер влияния в Северной Африке («Сердечное согласие»), а затем приступает к выполнению главной задачи – вовлечению в свой лагерь России. Важным шагом на пути к этому стала Русско-японская война 1905 года, развязанная Японией благодаря финансовой поддержке со стороны Великобритании, заключившей с ней в 1902 году военный договор.

В этот период Россия переживала глубокий экономический кризис и свои финансовые задачи решала исключительно за счёт роста государственной задолженности, обусловленной увеличением военных потребностей, строительством флота, многочисленных железнодорожных займов. Причём в то время, как финансовое положение России резко ухудшалось, С.Ю. Витте путём получения косвенных налогов и систематического покрытия чрезвычайных расходов за счёт займов создавал видимость финансового благополучия. С 1905 года под влиянием охватившей общество тревоги начался перевод русских капиталов за границу, что привело к отливу золота за рубеж, принявшему угрожающий характер. В этих условиях С.Ю. Витте и В.Н. Коковцов (министр финансов с апреля 1906 года) затеяли переговоры о новом крупном международном займе в 2,2 млрд. франков. Но и на этот раз предоставление займа было обусловлено поддержкой Россией Франции в её споре по марокканскому вопросу с Германией и урегулированием острых вопросов англо-российских отношений – ведь парижский Ротшильд отказывался вести переговоры о займах без лондонского Ротшильда. Заём был предоставлен, финансовое положение России было на время улучшено, но достигнуто это было ценой подписания в 1907 году англо-российского соглашения о разделе сфер влияния в Центральной Азии.

Как и русско-французский договор, это соглашение было встречено с большим неодобрением в российских кругах и среди виднейших российских дипломатов, так как означало окончательное присоединение России к антигерманской Антанте. Российские правящие круги совершили, таким образом, коренной стратегический поворот, как бы дав свой ответ на слова Бисмарка: «Есть одно благо для Германии, которое даже бездарность германских дипломатов не сможет разрушить: это англо-российское соперничество». Но у Бисмарка было и ещё одно верное замечание: «Политика Англии всегда заключалась в том, чтобы найти такого дурака в Европе, который своими боками защищал бы английские интересы».

Теперь Россия окончательно была втянута в сферу англо-французских интересов, её непосредственные цели оказались сосредоточены на Балканах, а вся последующая политика была обусловлена необходимостью подготовки к войне с государством, с которым у неё не было серьёзных противоречий, но сокрушение которого выдвигалось в качестве главной задачи англо-французской Антанты. Соответственно и развитие самого хозяйства страны оказалось тесно связано с интересами французских и английских правящих кругов.

В начале века Франция занимала первое место в России по капитальным вложениям, в её руках находилось около 53,2% контролируемой заграницей части русского банковского капитала. Общая сумма российского долга Франции накануне войны составляла 27 млрд. франков. Французские банки напрямую финансировали российскую, и в первую очередь южнороссийскую, промышленность, на которую опирались морские вооружения. Под их контролем находилась не только донецкая промышленность, но и связанные с ней верфи в Николаеве, так что они были в крайней степени заинтересованы в решении проблемы Черноморских проливов. Отсюда такое внимание, которое уделяла Франция российскому морскому флоту, и не случайно доверенным лицом крупного французского банка «Сосьете женераль», осуществлявшего финансовый контроль над николаевскими верфями, был морской министр России Григорович, подбивавший своих коллег в правительстве к агрессивной политике в отношении проливов.

Последний крупный внешний заём России был получен в 1909 году. В этот год наступил срок уплаты по внешним займам 1904 и 1905 годов, а бюджеты могли быть только дефицитными, так что министр финансов Коковцов принял решительные меры по подготовке почвы к размещению во Франции займа в 1,2 млрд. франков для погашения обязательств. Переговоры шли с трудом, условия, выдвигаемые французами, были крайне тяжёлыми и опять-таки были связаны с интересами русско-французского союза в период предвоенного обострения политической обстановки в Европе. Коковцов был вынужден признать в письме министру иностранных дел Чарыкову: «Уже не первый раз мне приходится встречаться в вопросах денежных операций с такой точкой зрения, которую мне трудно совместить с политическим достоинством России и с отношением к ней Франции как союзницы…» (2)

Важно подчеркнуть, что ни один крупный заём русского правительства не обходился без активного политического вмешательства и согласия французского правительства, о чём свидетельствуют публикации русских дипломатических документов. Займы успешно размещались на парижской, лондонской и иных биржах не только потому, что они приносили держателям большой процент, а банкам, кроме того, специальную прибыль, а ещё и потому, что они отвечали совершенно определённым политическим и военно-стратегическим соображениям союзников. Важнейшей целью внешних займов была стабилизация курса рубля на базе золотого обращения, но иностранные биржевики укрепляли золотую валюту главным образом из политических расчётов и в надежде использовать многомиллионную Русскую армию для достижения своих целей, не упуская при этом из виду и высокую сверхприбыль, получаемую из России.

В последние предвоенные годы правительство России пыталось решать свои задачи, не прибегая к внешним займам. Иностранные банкиры ещё давали деньги на производительные расходы, связанные с военно-промышленными нуждами (главным образом на строительство стратегических железных дорог), но отказывались давать их на покрытие дефицита в обыкновенных расходах. Так что «бездефицитный бюджет» становится краеугольным камнем финансовой политики, и, чтобы обеспечить его, правительство перешло к жёсткому сокращению расходов, при котором удовлетворение многих важнейших нужд государства, не относящихся прямо к военным потребностям, искусственно сдерживалось.

В расходной части бюджета сильно росли теперь только две графы: расходы по займам и военно-морские расходы. В 1910 году Коковцов писал: «Задолженность страны, сильно поднявшаяся во время последней войны (с Японией – О.Ч.), не останавливается в своём возрастании и уже приближается к 9 млрд. рублей; соответственно увеличиваются с каждым годом и расходы на платежи по займам… Эти неизбежные и обязательные для страны расходы, требуя ежегодной уплаты почти миллиарда рублей, несомненно, сильнейшим образом сокращают средства, предоставляемые на развитие производительных потребностей государства. Очевидно, что более широкое удовлетворение этих потребностей при указанных обстоятельствах не может быть достигнуто без повышения податного обложения» (2).

Как указывалось в специальном документе, предназначенном только для членов Совета министров, в действительности две статьи – платежи по государственным долгам и военные расходы – пожирали 56% чистого расходного бюджета (без расходов на железные дороги и винную монополию). Что касается займов, то, как писал Коковцов, даже те из них, что были заключены на бесспорно производительные нужды, всё же приводили, в конце концов, к тому же результату, что и займы на непроизводительные нужды, то есть к расстройству государственного кредита и всего финансового положения страны. Отвергнув путь новых займов, правительство Столыпина–Коковцова стало финансировать в предвоенные годы все потребности страны за счёт бюджетных поступлений и введения новых налогов.

На первом месте в расходной части бюджета стояли расходы на армию и флот, стратегические железные дороги и порты. Причём большее внимание уделялось морскому флоту (о чём заботился уже упомянутый нами Григорович), а не сухопутной армии и её технической оснащённости (хотя готовились к войне именно с сухопутными силами Германии). В итоге за пять предвоенных лет расходы по Морскому министерству утроились, при этом Черноморский флот стоял в центре внимания.

Следующей по значимости статьёй расходов были платежи по государственным займам, опустошавшие народное хозяйство и подрывавшие основы финансовой системы страны. Среднегодовые платежи достигали 405 млн. руб. и равнялись совокупным расходам ряда ведомств на общее управление. Для сравнения – если на платежи по займам шло 14% госбюджета, то расходы на народное образование и всю систему просвещения за пять лет составили менее 3,5%. На душу населения в 1913 году на просвещение тратилось менее одного рубля, так что неудивительно, что грамотными в России были только 30% населения.

В целом государственный бюджет страны в самой минимальной степени использовался на производительные затраты, в основном это были расходы на армию и флот, на государственный бюрократический аппарат, полицию и тюрьмы (рост расходов на последние превышал рост расходов на образование), так что девять десятых населения поставляли в бюджет средства, ничего от него не получая.

Задолженность России породила накануне войны ещё одну, новую для неё проблему, в очередной раз продемонстрировавшую характер отношения к ней «союзных» держав.

В 1914 году внешний долг России (крупнейший в мире) составлял 6,5 млрд. руб. При этом 4,3 млрд. руб. – это был государственный долг (3 млрд. руб. – Франции), а остальные – частная задолженность (городские займы, торгово-промышленных предприятий, кредиты торговых фирм и коммерческих банков). Между тем пассивный расчётный баланс, огромная задолженность и потребность торговли и промышленности в иностранной валюте вынуждали правительство держать за границей большой запас золота из эмиссионного обеспечения Госбанка. Большая часть золота хранилась во Франции и Германии, объём денежных расчётов с которыми был особенно велик. Безусловно, всё это лишало устойчивости всю денежную систему России и ставило вопрос о возможной конфискации в случае войны средств за границей. Поскольку русское правительство беспокоилось о вкладах не во Франции и Англии, а в Германии и Австрии, буквально накануне войны оно перевело деньги из германских банков в союзные страны.

Однако с началом войны «союзные» банкиры не только перестали давать новые кредиты под государственные обязательства, но и стали чинить препятствия в расходовании принадлежавшей казне золотой российской наличности, находившейся на счетах иностранных займов. При этом особые трудности сложились во Франции – главном «союзнике» России, где находилось почти 80% всей свободной наличности (431 млн. руб.). Опираясь на провозглашённый мораторий, французские банкиры фактически лишили Россию возможности располагать в желаемых размерах этими средствами, рассчитывая за счёт них покрыть большую задолженность русских акционерных банков, а последняя составляла тогда 233,2 млн. руб. (без долгов промышленных и торговых фирм). Русское правительство отказалось оплатить задолженность частных банков за счёт своей золотой наличности, но французские банки проявили непреклонность и в итоге заморозили всю наличность русского правительства, которая была почти вдвое больше задолженности банков.

И хотя Комитет финансов России считал недопустимым использовать для погашения задолженности казённую валюту, он в то же время не мог остаться в стороне от разрешения этой проблемы, так как это мешало размещению военных заказов. Так что в итоге было признано полезным урегулирование вопроса «официальным путём» через МИД, и правительство выступило в роли своеобразного гаранта банков, признавая их кредитоспособными, но не могущими в условиях военного времени найти иностранную валюту. Правительство взяло на себя заботы не только о довоенных расчётах банков, но и о предоставлении им дальнейших кредитов иностранными банками под свою гарантию, а Французский банк открыл русскому Государственному банку кредит на покрытие краткосрочных долгов и обязательств, заключённых русскими банками и промышленными учреждениями на французском рынке. Так «союзники» вновь продемонстрировали, что среди равных есть «более равные».
Завершая краткий анализ проблемы внешней финансовой зависимости предвоенной России, хотелось бы подчеркнуть, что в современных условиях эта проблема представляет не исторический, а практический интерес.

(1) Цит. по: Сидоров А.Л. Указ. соч. – С.89.
(2) Цит. по: Сидоров А.Л. Указ. соч. – С.78. .

http://inoforum.ru/i...storii_chast_i/

Сообщение отредактировал Wolk: 31 Июль 2012 - 04:01

Homo homini lupus est





Количество пользователей, читающих эту тему: 3

0 пользователей, 3 гостей, 0 анонимных