Перейти к содержимому


Информационные войны против России: от Ивана Грозного до Владимира Путина. Часть 1


В теме одно сообщение

#1 nessie264

    Переводчик

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 10 103 сообщений
  • LocationРоссия Снежинск-Тольятти

Отправлено 05 Февраль 2014 - 11:58

Информационные войны против России: от Ивана Грозного до Владимира Путина

Часть 1

altim69



Все мы слышали термин «информационная война». Он довольно часто используется для обозначения противостояния России и западных стран, в первую очередь США. Собственно, многие считают, что развал СССР был обусловлен именно тем, что Советский Союз проиграл информационную войну, развязанную против него Соединенными Штатами и их союзниками. Это утверждение совсем не лишено оснований. Но для того, чтобы понять, что собой представляют информационные войны, надо обратиться к истории, поскольку возникли они не сегодня.

Изображение

Прежде всего, давайте разберемся в терминах. Понятие «информационная война» имеет два значения:

1) Воздействие на гражданское население и/или военнослужащих другого государства путём распространения определённой информации. Термин «информационно-психологическая война» был заимствован в русский язык из словаря военных кругов США. Перевод этого термина («information and psychological warfare») с английского языка может звучать и как «информационное противоборство», и как «информационная, психологическая война», в зависимости от контекста конкретного официального документа или научной публикации. В этом смысле также используется термин психологическая война — психологическое воздействие на гражданское население и/или военнослужащих другого государства с целью достижения политических или чисто военных целей.

2) Целенаправленные действия, предпринятые для достижения информационного превосходства путём нанесения ущерба информации, информационным процессам и информационным системам противника при одновременной защите собственной информации, информационных процессов и информационных систем.

Все мы видели, как велась информационная война в период противостояния СССР и США. Тогда так называемая «холодная война» происходила именно на информационном фронте. Эта война продолжается и по сей день, и она будет продолжаться до тех, пока будут существовать государства со своими интересами.

Информационные войны начались тогда, когда каналы распространения информации вышли за границы государств. Если внимательно почитать Библию, то уже там можно найти примеры информационных войн. Собственно, все распространение христианства через миссионерскую деятельность тоже является образчиком информационной войны – иноверцев в чужих странах обращали в новую веру, что также предполагало принятие вновь обращенными адептами новых идеалов и ценностей, отличных от им привычных.

Как утверждает вездесущая Википедия, одно из первых задокументированных проявлений информационной войны против России было зафиксировано во время Крымской войны (1853—1856), когда сразу после Синопского сражения английские газеты в отчётах о сражении писали, что русские достреливали плававших в море раненых турок. Но в действительности, эта информационная атака на Русь началась намного раньше – когда в нашей стране появилось достаточное количество образованных людей, и при этом печатная продукция вышла за рамки богословия.

Началось все это безобразие в начале 16 века, когда впервые на Руси появились невесть откуда взявшиеся «летучие листки» - бумажные документы объемом от 4 до 8 страниц, иногда с примитивными гравюрами, которые стали прообразом нынешней «желтой прессы». Эти листки проявили себя в 1514г., после того, как Россия в битве при Орше потерпела поражение от литовских войск. Это сражение никоим образом не повлияло на исход войны, но польская дипломатия и пропаганда поспешили представить его как историческое событие, означающее перелом в борьбе литовско-польского содружества с «еретиками и схизматиками московитами». Даже сейчас польские историки признают, что в те годы «оршанская пропаганда» помогла Польше настроить часть Европы против Московии.

А тогда, в начале 16 века, камергер Папы Римского Климента VII голландец Альберт Кампенский открыто говорил своему патрону, что «от короля Польши, государя благоразумного и весьма набожного, тем не менее, в деле, касающемся московитов, нельзя ожидать ничего хорошего», ибо, «под предлогом ведения войны против схизматиков … он пользовался огромнейшим расположением других христианских государей, сражаясь как бы за веру и религию, и большой помощью с нашей стороны, так как, обнародуя ради этого повсюду индульгенции, мы ему часто оказывали поддержку из общей казны христианской».

Поляки стремились не пропускать послов и купцов в Москву, и давили на Ливонию, чтобы и она их не пропускала. Одновременно они стремились, по возможности, монополизировать информацию о «московитах» в своих руках. Известный польский ученый тех времен Матвей Меховский в предисловии к трактату «О двух Сарматиях», писал о землях Московии, как об «открытых войсками короля польского» и ставших теперь известными миру. Высказывания Меховского, ставшие частью «оршанской пропаганды», были призваны закрепить в сознании европейцев образ Московии как «враждебного варварского государства», которое милосердные поляки пытаются сделать культурным, вопреки сопротивлению «русских схизматиков». Собственно, с этого самого времени можно вести отсчет начала информационной войны против России. И стоит отметить, что ее основой стали религиозные разногласия – Второй Рим категорически не хотел создания Третьего Рима, поэтому России всячески создавали образ врага-схизматика.

Более серьезный вид информационная война против России приобрела в годы правления Ивана Грозного. Именно тогда началось формирование образа России как страны «агрессивных варваров, покорным своим тиранам». Начало этому было положено, когда в январе 1558 года Иван IV Васильевич начал Ливонскую войну за выход России к Балтийскому морю. И уже через три года по России и странам Европы на разных языках начал распространяться листок со следующим текстом: «Весьма мерзкие, ужасные, доселе неслыханные, истинные новые известия, какие зверства совершают московиты с пленными христианами из Лифляндии, мужчинами и женщинами, девственницами и детьми, и какой вред ежедневно причиняют им в их стране. Попутно показано, в чем заключается большая опасность и нужда лифляндцев. Всем христианам в предостережение и улучшение их греховной жизни писано из Лифляндии и напечатано. Нюренберг 1561». Сообщения «желтой прессы» подкреплялись иллюстрациями, живописующими зверства московитов.

Можно считать, что это было первым исторически подтвержденным фактом информационной войны против России. Более того, это был вообще переворот в технологии ведения «тайных войн». Если раньше информацию передавали устно или рукописно, то с появлением новой возможности подачи информации, делающей ее доступной широкой публике, произошел переворот. Сообразно этому изменился и подход к подаче информации – этому принципу до сих пор следует современная бульварная пресса – целенаправленно отбираются самые шокирующие публику известия, которые и подаются с тем расчетом, чтобы не объяснять происходящее, а воздействовать на чувства и после этого давать нужные выводы.

Мы совсем не случайно отметили Второй и Третий Рим. Как известно, Первый Рим – та самая Римская империя - пал от впадения в ересь, погрязнув в разврате. Второму Риму тоже предписано было пасть, и тоже от ереси – вследствие измены истинной вере и перехода к католицизму (не случайно православие на Западе именуют ортодоксальной церковью – то есть, не отошедшей от исконных традиций). Третьим, и последним, Римом должна стать Москва (как столица России и оплот веры).

Разумеется, в 16 веке эти вопросы еще не поднимались, но это не мешало развертыванию информационной войны против России. Просто тогда это была война между интересами государств, а не систем, хотя уже в то время были заложены основы будущего подхода к мироформированию и штампы будущих информационных войн. Уже тогда русских, используя разные ветхозаветные библейские образы, представляли в негативном свете. Спасение Ливонии польские авторы сравнивали с избавлением Израиля от фараона, а Ивана Грозного сравнивали с фараоном, Навуходоносором и Иродом. Его однозначно определяли как тирана. Именно тогда слово «тиран» стало нарицательным для определения всех правителей России в принципе. Авторы известий о походах Грозного прямо «заимствовали» описания турецких завоеваний.

Поразительно, но до сих пор одним из «заслуживающих доверия» авторов того времени считается саксонский курфюрст Август I, сравнивавший русскую опасность с турецкой и при этом проводивший весьма недвусмысленные параллели, иллюстрируя свои заметки рисунками, изображавшими Ивана Грозного в платье турецкого султана, и живописаниями гарема русского царя из 50 жен (причем, надоевших он якобы убивал). Это прослеживается до сих пор – похоже, иностранные историки соревнуются в том, кто насчитает у Ивана Грозного больше жен.

Исследователь печатных известий о России Ивана Грозного А. Каппелер обнаружил за XVI век 62 летучих листка, посвященных России. Это только то, что сохранилось с того времени. Как нетрудно догадаться, подавляющая часть бумаг посвящена Ливонской войне, и во всех Иван Грозный и вообще все русские изображаются в весьма мрачных красках – злобные варвары, не имеющие ничего общего с просвещенным человечеством. Эта пропагандистская продукция печаталась поляками при помощи впервые появившейся армейской походной типографии, которой руководил некто с дворянской фамилией Лапчинский – до того, как он проявил себя на поприще информационной войны, он носил фамилию Лапка и думать не думал о каком-нибудь дворянстве. Но это именно он предложил печатать пропагандистские листки на разных языках на базе армейской типографии и распространять их по всей Европе. В те годы была заложена основа информационной войны – никакой объективности в оценках при подаче информации, поскольку «чем ложь гнуснее и страшнее, тем больше в нее поверят».

В 1578 году в окружении графа Эльзасского возник «план превращения Московии в имперскую провинцию», автором которого выступал бывший опричник, бежавший на запад, Генрих Штаден. Этот проект докладывался императору Священной Римской империи, Прусскому герцогу, шведскому и польскому королям. Аналогичные планы подготовил английский капитан Чемберлен. У обоих планов было одно общее – стремление устранить Россию в качестве действующего лица европейской политики. Что предлагал Штаден: «Управлять новой имперской провинцией Россией будет один из братьев императора. На захваченных территориях власть должна принадлежать имперским комиссарам, главной задачей которых будет обеспечение немецких войск всем необходимым за счет населения. Для этого к каждому укреплению необходимо приписывать крестьян и торговых людей – на двадцать или десять миль вокруг – с тем, чтобы они выплачивали жалование воинским людям и доставляли бы все необходимое…» Русских предлагалось делать пленными, сгоняя их в замки и города, откуда выводить на работы, «…но не иначе, как в железных кандалах, залитых у ног свинцом...» . Разумеется, было дано и религиозное обоснование: «По всей стране должны строиться каменные немецкие церкви, а московитам разрешить строить деревянные. Они скоро сгниют и в России останутся только германские каменные. Так безболезненно и естественно произойдет для московитов смена религии. Когда русская земля вместе с окрестными странами, у которых нет государей, и которые лежат пустыми, будет взята, тогда границы империи сойдутся с границами персидского шаха…».

Оправдание этих планов делалось практически теми же методами, которыми и сейчас ведутся информационные войны – по всей Европе активно распространялась информация как об агрессивности московитов, так и о безжалостном отношении русского царя к своим подданным. Обратите внимание, что когда Иван IV в 1572 году прознал о Варфоломеевской ночи от посланного Максимилианом II гонца Магнуса Паули, царь ответил, что «скорбит о кроверазлитии, что учинилось у французского короля в его королевстве, несколько тысяч и до сущих младенцев избито, и о том крестьянским государем пригоже скорбети, что такое безчеловечество французский король над толиким народом учинил и кровь толикую без ума пролил». Однако же европейские правители предпочитали обращать внимание не на себя, а на «тиранические зверства Ивана Грозного». Чего стоит одно указание Джерома Горсея в «Записках о России» о том, что опричники вырезали в Новгороде семьсот тысяч человек. И это несмотря на то, что в то время в Новгороде насчитывалось всего 40 тысяч жителей, а самое большое количество жертв в то время пришлось на умерших от эпидемии – 2800 человек, что записано в дошедших до нашего времени документах. Но правда никого в Европе не интересовала, нужна была только ложь, которая могла бы оправдать возможную агрессию против России.

Собственно, тема опричнины и зверств Ивана Грозного пережила века. Достаточно вспомнить, что в конце петровских времен в Германии вышла книга «Разговоры в царстве мертвых», где аллегорически изображались казни врагов Ивана Грозного, а он сам был изображен в образе медведя.

А чего стоит одна легенда об убийстве Иваном Грозным своего сына? Эта глобальная провокация оказала огромное влияние на отношение к личности русского царя многих поколений как в Европе, так и в самой России (достаточно вспомнить известную картину). Но при всем этом ни в одном русском источнике (включая дошедшую до нас переписку Ивана Грозного) нет никаких этому подтверждений, речь везде идет только о продолжительной болезни Иоанна Иоанновича. Примечательно, что об убийстве впервые сказал папский легат иезуит Антонио Поссевино, после чего эту версию с удовольствием развили вышеупомянутые Генрихом Штаден и англичанин Джером Горсей. Печально, что эта версия была подхвачена российскими историками, включая Карамзина. Но вот что интересно – в рукописи «Записок о России» Горсея изначально речь шла о том, что Иван Грозный дал своему сыну пощечину, однако неизвестный редактор на полях сделал приписку, в корне меняющая излагаемую Горсеем версию смерти царевича: «Thrust at him with his piked staff», т.е. «метнул в него своим острым посохом». Увы, но эта версия не просто дожила до наших дней, а еще и перекочевала в российские учебники по истории.

Но почему Ивану Грозному удалялось и уделяется такое внимание в ходе информационных войн? Для понимания этого следует вспомнить, что именно при нем Россия обрела близкие к сегодняшним границы, присоединив к себе Сибирь и Поволжье. Очернение Ивана Грозного дает основания для оспаривания законности этих приобретений, и именно поэтому мы до сих пор так часто слышим об опричнине, о жестокостях этого царя, об убийстве им своего сына и т.п. Образ Ивана Грозного до сих пор используется в информационных войнах против России.

Хотелось бы отметить, что существует версия о том, что Иван Грозный был убит при помощи вызванных из Европы врачей. На эту мысль наводит обнаруженное в останках царя повышенное содержание ядовитого хлорида ртути (сулемы), но это всего лишь гипотеза. Однако эта гипотеза заставляет вспомнить еще одного российского государя, который так же пал жертвой информационной войны. Это погибший от рук заговорщиков в 1801 году император Павел I.

Впрочем, между этими двумя был довольно большой и очень интересный период. В первую очередь, необходимо сказать пару слов о Петре I – деятеле, который многими считается едва ли не главным лицом отечественной истории. Стоит обратить внимание, что Петр начал свое правление, по сути, с «вестернизации» страны. «Прорубая окно в Европу», он активно перенимал европейский опыт, отправлял людей туда на учебу, приглашал в Россию иностранцев и т.д. Европейские правители по началу рассчитывали, что юный российский государь будет следовать в фарватере политики признанных лидеров и всячески пытались этому способствовать. Осознание действительности пришло позже, когда Петр продемонстрировал стремление сделать Россию одним из ключевых игроков на европейской арене. И он добился этого силой.

Дело Петра Великого продолжила Екатерина II, конец правления которой ознаменовался началом новой информационной войны против России. Эту войну начала «старая добрая Англия». Уничтожение российскими войсками Крымского ханства, укрепление России в Северном Причерноморье, создание Черноморского флота, блестящие победы адмирала Ушакова на море – все это крайне встревожило англичан. Весной 1791 года разгорелся острейший международный конфликт, вошедший в историю как «Очаковский кризис». В то время весь российский экспорт морским путем осуществлялся через Балтийское море, которое полностью контролировалось британским флотом. Поэтому для России были крайне важны позиции на Черном море, дающие обходный путь торговли с Европой. Но это крайне не устраивало англичан, в связи с чем 22 марта 1791 года британский кабинет министров принял на своем заседании ультиматум России. Если последняя откажется вернуть Очаковскую область Турции, то Великобритания и союзная ей Пруссия грозили объявлением войны. Одновременно была развернута и информационная кампания – в европейской прессе массово появлялись публикации с карикатурами на Екатерину и ее окружение: она изображалась в виде медведицы (вспомните Ивана Грозного) с человеческой головой, которую князь Потемкин с саблей в руках защищает от политических деятелей Англии. За спинами британских политиков находятся два перепуганных епископа, один из которых молится: «Избави меня, Господи, от Русских медведей …». Эта тирада – отсылка к известной в то время молитве «Избави меня, Господи, от гнева норманнов …». Россия опять изображалась как варварское государство, угрожающее цивилизованной Европе.

Но, несмотря на то, что на Екатерину оказывалось давление и со стороны ее советников (уже тогда информационная война велась и на российской территории), она смогла не просто устоять, но и выиграть. Российской дипломатии тогда удалось поднять общественное мнение Англии против войны и заставить британское правительство отказаться от своих требований России. Все закончилось для нас не позорными уступками, а победным Ясским миром, окончательно утвердившим Россию в Причерноморье и сделавшим ее арбитром во взаимоотношениях православных балканских народов с Османской империей. Это получилось благодаря использованию против Запада его же оружия – технологий ведения информационной войны. Достаточно вспомнить первую русскую политическую карикатуру – картину Гавриила Скородумова «Баланс Европы в 1791 году», изображающую большие весы, которые накренились в ту сторону, где на чаше стоит суворовский гренадер – «один да грузен», – перевешивая всех врагов России.

Но после этого информационная война против России развернулась с новой силой. Ее мишенью стал наш знаменитый полководец Александр Суворов, а фоном - «русское зверство». Поводом для новой информационной атаки стало подавление польского восстания, которое освещалось в том же стиле, что и Ливонская война. Раз за разом преподносились ужасы, творимые «бесчеловечными казаками» под командованием Суворова и Екатерины. В частности, в известной карикатуре того времени «Царская забава» был изображен Суворов, который, подойдя к трону Екатерины, протягивает ей головы польских женщин и детей со словами: «Итак, моя Царственная Госпожа, я в полной мере исполнил Ваше ласковое материнское поручение к заблудшему народу Польши, и принес Вам Сбор Десяти Тысяч Голов, заботливо отделенных от их заблудших тел на следующий день после Капитуляции». За Суворовым изображены трое солдат, несущих корзины с головами несчастных полек.

Однако же в полной мере все это расхлебывать и отбиваться пришлось потом Павлу Петровичу, поскольку к моменту его восхождения на престол в конце 18 века Российская империя достигла такого уровня, что могла не просто на равных разговаривать с Европой, а стать доминирующей силой. Именно при императоре Павле I наступление на Россию вообще, и на Суворова, в частности, достигло пика. Суворова преподносили европейским обывателям в виде кровожадного пожирателя вражеских армий, упыря-кровопийцы. И, собственно, этот подход сохранился и позже, о чем свидетельствуют стихи лорда Байрона:

Суворов в этот день превосходил

Тимура и, пожалуй, Чингисхана:

Он созерцал горящий Измаил

И слушал вопли вражеского стана…

Это, пожалуй, самый наглядный урок информационной войны - грамотно распропагандированный миф воспринимается потомками уже как Истина. Этот урок был очень хорошо усвоен доктором Геббельсом, о чем мы еще расскажем.

Павлу не повезло, он не обладал такой же харизмой и таким пониманием хитросплетений внешней и внутренней политики, как Петр Великий. Информационная война против России в короткий период его правления велась как в Европе, так и в самой России, в результате чего Павел был убит в марте 1801 года. Собственно, о его скором свержении англичане заговорили сразу – еще на коронации 5 апреля 1797г. Когда же Павел демонстративно пошел на антибританский союз с Францией, предвосхитив тем самым на восемь десятилетий мысль своего правнука – Александра III, накал антипавловской и антироссийской истерии в английской прессе достиг предела.

Весьма примечательно, что в январе 1801 года центральные английские газеты начали говорить о грядущем свержении Павла: «Мы потому ожидаем услышать со следующей почтой, что великодушный Павел прекратил править!» или «Большие изменения, судя по всему, уже произошли в правительстве России, или не могут не произойти в ближайшее время». Таких сообщений в январе-феврале насчитывается десятки, они неизменно сопровождаются указанием на слабоумие императора.

27 января 1801 года в английской прессе появилось сообщение, что в Лондон «прибыл российский чиновник с новостями о смещении Павла и назначении Регентского совета, возглавляемого Императрицей и принцем Александром». До смерти Павла оставалось еще полтора месяца…

Это один из проверенных приемов информационной войны: упорно говоря о том, чего ты хочешь достичь, как об уже свершившемся, ты тем самым готовишь условия для достижения этой цели, заставляя всех поверить в естественность будущих событий. И никто ни в Европе, ни в России не удивился, когда 11 марта 1801г. Император Павел был убит…


Новый виток информационной войны против России начался в преддверии Отечественной войны 1812 года. Для завоевания России Наполеон в максимальной степени использовал не только экономические и военные ресурсы подвластных ему европейских стран, но и возможности их прессы. Надо отдать должное Наполеону – он был не только хорошим военачальником, но и отличным организатором и умелым политиком. Он прекрасно понимал, какую роль играет информация и умело использовал прессу для обоснования своей политики.

Перед походом в Россию Наполеон начал информационную кампанию, которая должна была оправдать его действия, в связи с чем перед СМИ была поставлена задача сформировать во Франции и во всей Европе представление о России как агрессивной варварской стране, угрожающей всему миру и стремящейся уничтожить прогрессивную цивилизацию Европы.
Этому должен был поспособствовать выпущенный весной 1812 года во Франции объемный 500-страничный труд историка Лезюра (являвшегося сотрудником французского МИДа) «О возрастании русского могущества с самого его начала и до XIX столетия». В России данная книга стала известна, когда русские солдаты захватили оставленные бежавшим неприятелем штабы – там были обнаружены сотни экземпляров этого труда. Именно в нем появилось упоминание о так называемом «завещании Петра Великого», послужившем обоснованием войны против России. В частности, в своем сочинении Лезюр утверждал, что «в домашнем архиве русских императоров хранятся секретные записки, писанные собственноручно Петром I, где со всей откровенностью сообщаются планы этого государя, на которые он обращал внимание своих современников и которым его преемники следовали, можно сказать, почти с религиозной настойчивостью. Вот сущность этих планов». Далее была описана фантастическая программа завоевания Россией всей Европы и Азии.

Примечательно, что Лезюр лишь пересказывал содержание «Завещания», но затем во Франции появилась и полная публикация его текста, якобы украденного известным многим по роману В. Пикуля «Пером и шпагой» французским шпионом д’Эоном (о нем мы уже рассказывали в одном из номеров газеты «Служу Отечеству») в России во времена императрицы Елизаветы II. В действительности, никто из историков не сомневается в том, что этот документ - фальшивка, как и мемуары д’Эона, которые якобы пылились в архивах и случайно попались Лезюру аккурат накануне войны с Россией. Суть опубликованного «Завещания» сводилась к тому, что Россия должна союзничать с Англией против Польши, Швеции и Германии, чтобы в дальнейшем завоевать Европу, а потом и весь мир.

Отталкиваясь от этой фальшивки Наполеон хотел обосновать свои походы и представить войну против России как необходимую меру для защиты цивилизованной Европы от агрессивных русских дикарей. При этом поход на Россию должен был выглядеть не как война Франции, а как общеевропейская война против варваров с Востока.

Стоит отметить, что в России приготовления Наполеона не остались незамеченными, при этом очень большое внимание было уделено противодействию наполеоновской пропаганде. Первым на необходимость принятия контрпропагандистских мер указал в 1805 году российский министр иностранных дел А. Чарторыйский, который представил Александру I свой подробно разработанный план. В соответствии с ним при МИДе был образован секретный цензурно-пропагандистский орган, который курировал издание в Европе пророссийской газеты «Journal de Nord», а также печать антинаполеоновских листовок, брошюр и памфлетов. Следом за дело взялся и Синод, который в 1807 году повелел проповедовать о том, что Наполеон есть предтеча антихриста. Однако с заключением мира с Францией в преддверии войны пропагандистская деятельность в России была сведена почти к нулю (такое мы впоследствии увидим и в преддверии Великой Отечественной войны).
Опомнились лишь тогда, когда стало ясно, что войны не миновать. Российское правительство, обнаружив формирование коалиции Франции и государств Центральной Европы, решило использовать противоречия между Наполеоном и его союзниками, поскольку принудительно призванные в строй военные покоренных Францией стран сами желали поражения Наполеона – недаром многие офицеры Австрии и Пруссии перешли на службу в российскую армию.

Первым объектом пропаганды стали немецкие военные. Сразу после начала похода Наполеона стали печататься листовки с обращением к немецкому народу. Первой листовкой стало «Воззвание М. Б. Барклая-де Толли к немцам с призывом к восстанию против наполеоновского ига и вступлению их в немецкий легион». В ней, в частности, говорилось:
«ГЕРМАНЦЫ! За что воюете вы с Россиею, за что проницаете чрез границы ее и нападаете с вооруженною рукою на народы, кои в течение нескольких веков состояли с вами в приязненных сношениях, принимали в недры свои тысячи соотчичей ваших, даровали талантам их награждение и определяли занятие трудолюбию их? Что побуждает вас к сему несправедливому нападению? Оно будет для вас гибельным и кончится или смертию многих тысячей из вас, или совершенным покорением вашим.

Но сие нападение не есть следствие вашего произвольного намерения. Ваш здравый рассудок, ваша правота суть ручатели за сие. Вы злополучное орудие иноземного властолюбия, беспрестанно стремящегося совершить покорениенещастной Европы.

Германцы! Злополучное постыдное орудие к достижению честолюбивых целей, возмущайтесь и восстаньте; рассудите, что вы в течение многих столетий прославлялись в летописях именем великого народа, ознаменовавшего себя в науках воинственных и гражданских; познайте из примера гишпанцев и португальцев, что твердая мужественная волянарода учиняет тщетными нападение и угнетение иноземных. Вы угнетены, но еще не посрамлены и не отродились от добродетели предков ваших. Хотя многие из высшего сословия между вами позабыли обязанности к отечеству своему, однако ж большее число народа вашего остались праводушными, храбрыми, верными Богу и отечеству и с нетерпением носит иго чужеземца.

Вы, коих завоеватель пригнал к границам России, покиньте знамена рабства, соберитесь под знаменами отечества, свободы, народной чести, кои воздвигаются под покровительством его величества императора всемилостивейшего государя моего. Он обещает вам вспомоществование всех храбрых россиян из 50 миллионов подданных его, кои твердо вознамерились сражаться до последнего дыхания за независимость и народную честь...»

В свою очередь, французская пропаганда выступила с ответными заявлениями. Первое такое ответное возражение, составленное, по предположению, самим Наполеоном, было напечатано под названием «Ответ немца» в «Journal de l’Empire» вместе с текстом самого воззвания 26 июля 1812 года. Затем «Ответ немца» был опубликован и в остальных подконтрольных французам изданиях. Одновременно в европейской прессе появились и другие отклики на эту русскую листовку, составленные якобы от имени населения и общественности германских государств и проникнутые ярым антирусским духом.

Примечательно, что в накануне войны в ее начале французская пропаганда пыталась привлечь на свою сторону российских крестьян, стремясь инициировать восстания против крепостничества. Так, по свидетельству историков Тарле, Лависса, Рамбо и многих других, в1805—1807 годах и в начале французского нашествия 1812 года, среди российских крестьян распространялись слухи о письме, которое якобы Наполеон послал русскому императору - что, мол, пока тот не освободит крестьян, до той поры будет война и миру не бывать. Одновременно усиленно распространялись слухи о том, что будто бы сам Александр тайно попросил Наполеона войти в Россию и освободить крестьян, потому что российский император сам боится помещиков и ничего не может с ними поделать. А среди городских жителей с подачи французских агентов пошли слухи о том, что Наполеон — сын Екатерины II и идет вернуть свою законную Всероссийскую корону, после чего освободит крестьян.
Стоит признать, что наполеоновская пропаганда на начальном этапе войны действительно оказалась эффективной – в 1812 году в России произошло немало крестьянских выступлений против помещиков, в том числе весьма серьезных. Наполеон хотел пойти еще дальше – как отмечает известный исследователь наполеоновских войн Эдуард Дрио, автор восьмитомного труда о внешней политике Наполеона, «он думал поднять казанских татар; он приказал изучить восстание пугачевских казаков; у него было сознание существования Украины... Он думал о Мазепе...». Наполеон даже готовил манифест об освобождении крестьянства, который предполагалось озвучить в качестве первого указа после победы над Россией. Но он все-таки не решился даже озвучить эти планы в качестве пропаганды. Впоследствии, в свое оправдание Наполеон заявил, что не хотел «разнуздать стихию народного бунта», что не желал создавать положение, при котором «не с кем» было бы заключить мирный договор. В действительности же он понимал, что «народный бунт» сметет и его и все правительства Европы. В итоге, Наполеон все же ощутил все прелести «дубины народной войны», которая привела российские войска в Париж.

Но даже после поражения информационная война против России не закончилась – на первое место вышел тезис о необходимости защиты «цивилизованной Европы» от татарских полчищ, от диких казаков, грабящих и насилующих мирных жителей европейских стран (так и напрашивается аналогия с событиями 1945 года, когда в Европе активно распространялись похожие слухи о диких русских бородатых (иногда даже рогатых) солдатах).

Следующим знаменательным этапом информационного противостояния стала Крымская война 1853-1856 гг. Зарубежная пресса подавала события Крымской войны с точки зрения англичан, французов, австрийцев, шведов – но только не с точки зрения русских, в связи с чем большинство европейских публикаций носило антироссийский характер.

Весьма примечательно, что накануне войны в европейской прессе активно продвигался миф о подавляющей военной силе России – это не соответствовало действительности, но успокаивало российскую власть – в итоге, в России посчитали достаточным тех сил, которые имеются, и отказались от наращивания боеспособности. Во Франции при Луи-Филиппе, потом при Второй республике, в Англии и при Грее, и при Дерби, и при Роберте Пиле, и при лорде Расселе пресса была враждебна к Николаю I, но сомнений в его могуществе вплоть до 1853 года почти никогда не выражалось. Можно привести одно весьма характерное высказывание: «Когда я был молод, то над континентом Европы владычествовал Наполеон. Теперь дело выглядит так, что место Наполеона занял русский император и что, по крайней мере, в течение нескольких лет он, с другими намерениями и другими средствами, будет тоже диктовать законы континенту» — так писал в 1851 году барон Штокмар, друг и воспитатель принца Альберта, мужа королевы Виктории. И это было мнением, господствовавшим в тот момент в Европе.

Собственно, это была всего лишь лесть, призванная усыпить бдительность. Самоуверенность царя возрастала, в особенности после венгерской кампании, с каждым годом все более и более. В1852 году обычные военные маневры прошли безукоризненно, конечно, с точки зрения внешнего блеска, исправнейшей шагистики, «печатанья носком», церемониальных маршей и т. д. Царь жил снова в чаду силы, успеха. «Чужестранцы [присутствовавшие на маневрах генералы и офицеры иностранных армий] просто осовели, они даже остолбенели, им это здорово. Смотрами и учениями гвардии я отменно доволен, пехота и артиллерия стреляли в цель очень хорошо, страшно!» Так оценивал эти учения сам Николай. Однако реальная война оказалась совсем не такой, как ожидалось.

Собственно, европейская пресса возложила всю ответственность за Крымскую войну на Россию – сильное агрессивное государство напало на слабую Турцию. При этом успехи российских войск всячески принижались – Синопская битва, в ходе которой Нахимов разгромил турецкий флот, преподносилась как рядовое сражение. Так, говоря об этой победе, во французской прессе использовалось слово «un combat», хотя надо было использовать понятие «une bataille». На русский язык оба слова переводятся одинаково: сражение, битва, но в действительности есть нюансы. Для французов «une bataille» - это крупное значимое сражение, решающая битва, имеющая большое значение. А «un combat» это обычное сражение, иногда так называют даже простую вооруженную стычку. В английской же прессе вообще сообщали писали о «предательском» нападении Нахимова на турок, о «бойне», учиненной им, и о нарушении международного права русским адмиралом. «Times»,например, набросилась на Россию, объявив действия русского флота как «зверское побоище», и призывала Англию к войне против России.
Стоит отметить, что английская и французская печать в те годы заявляла о необходимости защиты от русских варваров «богатой, хотя и несколько своеобразной, турецкой культуры». Особо отличался журналист лондонской газеты «Морнинг Адвертайзер» Дэвид Уркуорт - в 1853—1855 годах он был едва ли не самым читаемым публицистом в Англии. В одной из своих статей 1853 года он дописался до того, что установил тождество русских с ассирийцами, заявив, что «имя Навуходоносор — Небукаднеццар — не что иное, как русская фраза, означающая: нет бога, кроме царя». Этим, собственно, под войну подводился религиозный фактор, что в наибольшей степени проявилось во Франции - Наполеон III через парижского архиепископа Доминика Огюста Сибура призвал своих верноподданных начать крестовый поход против православной ереси: «Война Франции против России, ныне начинающаяся, это не политическая, а священная война, не война одного государства против другого, одной нации против другой, но исключительно религиозная война». Дальше уточнялось, что официально объявленные причины войны — защита Турции — это лишь внешний предлог, а истинная причина, «причина святая, угодная Господу, заключается в том, чтобы изгнать, обуздать, подавить ересь Фотия [т. е. православие], это — цель нынешнего нового крестового похода».

Печать Франции развивала эти идеи и старалась придать предстоящей войне характер религиозного и культурного крестового похода против русских «еретиков» и «варваров»: «Для Европы предпочтительнее слабая и безобидная Турция, чем всемогущая и деспотическая Россия. Россия в Константинополе — это смерть для католицизма, смерть для западной цивилизации. И однако именно такая катастрофа висит над нашей головой. Право против насилия, католицизм против православной ереси, султан против царя, Франция, Англия, Европа — против России».
Крымская война знаменательна еще и тем, что в этот период для информационных нападок на Россию стала использоваться тема российских хищений и коррупции (опять-таки все это очень сильно напоминает наш день сегодняшний). В то время одним из вопросов, на котором акцентировала свое внимание европейская пресса, стало хищение средств российского Инвалидного фонда – вскрытое, между тем, именно российскими властями и не скрывавшееся. К этому присовокупили и громкое дело 1852 года о раскрытии хищения главноуправляющим путями сообщения графом Клейнмихелем и его помощниками средств, выделенных на реставрацию Зимнего дворца. И, разумеется, регулярно муссировалась тема коррупции и хищений в армии. При помощи этих фактов воровства и коррупции, пронизавших все слои русского общества, с которыми не в силах был справиться даже монарх, западная печать представляла притязания России о своем господстве на Ближнем Востоке как противоречащие здравому смыслу, и этим пресса стремилась подвести общественное мнение народов своих стран к выводу, что государства западноевропейской цивилизации должны встать на пути захвата ближневосточного региона российскими варварами.
Итоги этой военной кампании общеизвестны. Но стоит обратить внимание на один немаловажный аспект – информационной кампании против России поспособствовали русские либералы. В 1854 году во французское Министерство обороны поступили предложения русского эмигранта В. А. Энгельсона о применении воздушных шаров для разбрасывания листовок, чтобы возбуждать ими русских людей против участия в Крымской войне. Стоит отметить, что В. А. Энгельсон в то время был близок с русским писателем А. И. Герценом и в 1854— 1855 годах публиковал в его типографии ряд своих прокламаций. Интересен и тот факт, что сам Герцен, покинувший Россию в самом начале 1847 года, задумав начать, по его словам, «заграничную русскую литературу» и наладить ее переброску на родину, не может это сделать в революционной Европе, «гонимый из страны в страну», и только в 1853 году ,когда определяется позиция Англии в восточном вопросе, получает разрешение на создание «вольного русского книгопечатания в Лондоне» и печатает воззвание «Братьям на Руси», в котором призывает присылать для печатания «все в духе свободы».

Весьма примечательно, что либеральные друзья Герцена в России (Грановский, Анненков, Корш, Кетчер, Мельгунов и т.д.) отказались участвовать в его проекте, поскольку посчитали неуместной критику России в условиях начавшейся войны с Турцией. Они даже попытались отговорить Герцена от печатания неуместных в новых условиях революционных воззваний, но тщетно - в июне 1853 года появилось первое герценовское издание — брошюра «Юрьев день! Юрьев день! Русскому дворянству». В ней Герцен призывал к раскрепощению крестьян, угрожал дворянам обратиться через их голову напрямую к крестьянству с призывом «к топору, к революции».

Собственно, уже тогда были заложены основы политики российского либерализма, не воспринимающего ничего отечественного, готового в период войны призывать к поражению своей страны во имя торжества собственных идей. Россия впоследствии еще не раз столкнется с этим – когда большевики будут призывать к поражению России в Первой мировой войне, когда будут звучать призывы к советскому народу сдаться гитлеровским войскам, когда будут распространяться призывы к уничтожению СССР и сейчас – когда наследники либералов 19 века навязывают нам западную модель реформирования страны, чтобы не допустить возрождения России как великой державы.

В дальнейшем, в ходе информационной войны против России западные деятели и российские либералы-западники четко следовали принципам, заложенным во времена Ивана Грозного, Петра Первого и развитым европейскими историками. Эти постулаты, в основном, сформулированы немецкими историками, создавшими в конце XIX века многотомный труд «История человечества», в котором в главе под названием «Русская неприязнь к цивилизации» утверждалось следующее. «Ошибка [русского] народа заключалась в том, что он привык к некультурности, признал её своей национальной особенностью и перестал понимать цену культуры… Россия, которая должна бы иметь сто высших школ, ничего не хочет для себя сделать и намеренно держит население в невежестве… Иностранцы, попадающие в Россию, смотрят на русский народ сверху вниз в силу его культурной отсталости… Русский народ беден и всегда был таким, так как был невежествен… Россия настоятельно нуждается ещё в одном Петре Великом, который с силой мог бы её оторвать от мрака… Россия же из-за своей враждебности к культуре нажила себе не одного ожесточённого врага». Если посмотреть на многие современные публикации, можно обнаружить, что их смысл зачастую сводится к тому же самому – «Россия - дикая варварская страна, которая угрожает цивилизованному миру», «русский народ нуждается в привитии западной культуры» и т.п.


Продолжение следует...

Источник

#2 K. Stepanov

    Новичок

  • Пользователи
  • Pip
  • 21 сообщений

Отправлено 06 Февраль 2014 - 11:33

Так по этому поводу Мединский выпустил не одну книгу, где он по косточкам разбирает, кто, где и кого по-черному и по-белому пиарил ;)





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных